Зона Надлома

Выражаю искреннюю благодарность:

моей семье за теплоту и понимание;

Александру Селезнёву за конструктивную критику, неоценимую поддержку и фантастическую обложку;

Анечке Н. и Анюте Д. за одобрение идеи;

Андрею за помощь в самые сложные времена;

Цыгановой Н.В. за потрясающую лекцию о введении временной администрации в банк, что меня несказанно воодушевила, а Ярославу создала множество проблем.

 

 

Правовой порядок основывается на том,

что никого нельзя заставить делать то,

что не предусмотрено Законом.

ст. IX, раздел I Конституции.

Ты за меня умрешь?

Он ответил всего одно слово,

уверенно, спокойно:

Да, – писала в дневнике

двенадцатилетняя девочка.

Вот только взрослая женщина, к сожалению,

так и не смогла забыть эти строки.

Глава 1

Шутница-судьба

– За что?

Меня разбудил низкий, с легкой хрипотцой, баритон. Попробовала представить его обладателя: высокий, подтянутый, хорошо сложенный. Глаза серые… синие или зеленые… На этом и остановилась, большего от себя получить не удалось. Ну и ладно.

Я потянулась на кровати, жесткой, несмотря на новый матрас, постеленный на каменное тюремное ложе.

Тишину нарушал размеренный перестук капель. Видимо, недавно шел сильный дождь, крыша опять подтекла, ведро, выделенное специально для такого случая, переполнилось, и вода растекалась по полу камеры.

– Статья 12/2, – произнес наш охранник, сверившись с документами, – пятнадцать убитых.

Теперь следовало открыть глаза и улыбнуться, встречая новый день. Некоторым привычкам я никогда не изменяю. Мда… Хорошо вышло, проникновенно. Стражник отступил, не скрывая презрения и ненависти. Вообще-то, нам женщины в охрану положены, но… не досталось! Место особое, оборудование средневековое, одни тяжеленные железные решетки чего стоят! Не горели представительницы слабого пола желанием работать в крепости, персонала не хватало. Очень не хватало. Так что комиссия оставила предписания и отложила открытие новой тюрьмы на неопределенный срок. Администрация взвыла, юристы подсуетились и в охране появились мужчины.

Посетитель глянул мельком и равнодушно. Он действительно был высокий, статный, представительный, черноволосый. Через правую щеку тянулся грубый рубец шрама. А глаза оказались цвета стали. Так бы девицы и вешались на шею, если б не взгляд: посмотришь – и стороной пройти хочется. Правда, это сейчас, а в другое время можно утонуть, растворившись без остатка. Отдать все, чем обладаешь, до последней капли, если господин маг захочет.

Охранник заливался соловьем, не догадываясь, кто перед ним. Таких одаренных в нашей стране насчитывались единицы, а сведений о них в открытом доступе содержалось и того меньше. Ведь официально магия – лишь красивая сказка, отдушина для романтиков и находка для спецслужб нашего индустриального мира. В нем правили балом самолеты и корабли, автоматы и ракеты, мерзко чадящие заводы, компьютеры и сотовые телефоны.

– Профессиональный киллер. В Северном отсидела три года, переведена к нам месяц назад. Пожизненное заключение.

Это обо мне, что ли?! Я работала в тюрьме под прикрытием простой заключенной. Казалось, я знала свою легенду. Только вот незадача: не было там столько жертв! Ну, Васька, гад! Вот тебе и личная просьба Генерального прокурора… Не прикрытие, а приглашение в ад!

Хорошее настроение бесследно испарилось. Я злилась. В душе закипала ярость – как моя, так и чужая. Эти две половинки настолько слились, что отделять их становилось все сложнее.

Гость снова взглянул на меня – на этот раз оценивающе, без зазрения совести пользуясь магией. Хотелось отползти к стенке. Рядом возникли все пятнадцать приписанных трупов. Усилием воли я развеяла это наваждение, показала пришельцу совершенно недостойный юриста, а тем более работника прокуратуры, характерный знак на пальцах. Сердито отвернулась. Нашелся судья на мою голову! Правда, легенду не раскрыл. Даже не думала, что мы так хорошо подготовились!

– Давайте дальше, – приказал визитер.

Они переместились к соседней камере.

– Золотова Марина Юрьевна, 1957 года рождения…

Каменная кладка тускло переливалась гранями в слабых лучах искусственного света. Электричество – одно из немногих новшеств в старинном здании. В тюрьме отсутствовала система отопления, но в камере поддерживалась температура восемнадцать–двадцать градусов в любое время года. До моего перевода в подвалах жили крысы, которые иногда наведывались на этажи с заключенными. После вмешательства прокуратуры, грызуны, вывести которых не удавалось три месяца, исчезли за два дня. Да, женщины, находящиеся здесь, преступили закон, но они не должны сидеть в одном помещении с разносчиками чумы и холеры. Кстати, обговаривались идеи о том, чтобы задействовать подвалы для размещения осужденных. Однако «сверху» вовремя вспомнили, что у нас все-таки правовое государство. И так эта тюрьма весьма специфическая.

Страна располагала другими, современными местами заключения, правда, переполненными. Вернуть средневековому музею его истинное предназначение решили совсем недавно. Правда, после месяца, проведенного здесь, я поняла, что в качестве темницы этот замок использовался лишь очень короткий срок. Его строили вовсе не для этого. Однако, попробуй поспорить с историками. Впрочем, моя задача была иной.

 

Пять недель назад

Приглушенный свет, зажженный на полную мощность, отчего-то резал глаза. Плотно закрытые жалюзи. Живительное тепло, исходящее от кружки с чаем. Косматый плед и… злое начальство, аж в двух экземплярах на одну маленькую меня.

Почему не ушла?

Соврать? Бесполезно. ЕГО не обманешь.

Не смогла.

Прозвучало двусмысленно (задержали физически или тараканы в голове сплясали), но Генеральный прокурор все понял правильно. Зашипел приглушенно. Изъясняться матом при даме Владиславу Владимировичу мешало воспитание. Спасибо его родителям! А, если честно, то для недовольства у прокурора есть и право, и причины, но…

Большую часть тех, кого ты спасла, посадят, – сказал мужчина бесцветно. Он умел виртуозно справляться с эмоциями.

Да, это так. А если б я ушла – убили. Есть операции, во время которых с потерями не считаются (особенно, если это потери противника), исполняя приказ «уничтожить любой ценой». Вот только заместительница прокурора города, да еще и с протекцией, не та фигура, которой можно пожертвовать. Я передала информацию, необходимую для проведения штурма, открыла тщательно замаскированный потайной лаз и… осталась. Перевернув ход точно спланированной операции, вынуждая работать в рамках закона и привлечь лучших бойцов. Возможно это глупо, и руководство, как всегда право, но для меня цена в тридцать человеческих жизней слишком высока.

Пусть сидят, отозвалась, глотая чай.

Группа захвата закончила работу час назад, а я все никак не могла согреться. Не получалось. Прокуратура располагала полномочиями для вмешательства в подобные дела, но на практике редко ими пользовалась: слишком опасно. Нужна специальная подготовка, а такие специалисты в нашем ведомстве большая редкость.

И выйдут тварями еще хуже тех, кем были. После наших-то колоний! – зло бросил доселе молчаливый Вася. Прокурор города, мой непосредственный руководитель.

А я давно говорю – нужно что-то делать!

Ты уже наделала! – сердито махнул рукой Владислав Владимирович.

А, может, пусть изучает? – осторожно отозвался Василий. Вопрос необходимости изменения условий пребывания в местах заключения, чтоб наказание действительно означало исправление, стоял давно и остро. Просто пока никто не предложил ничего, достойного внимания. – У нас ведь и правда с этим проблем много, на инспекции людей не хватает…

Пусть изучает, – нахмурившись, неожиданно согласился Генеральный прокурор. – Обеспечишь всем необходимым. Три месяца назад открылся один весьма спорный проект. Так что да, дерзай, возможно, что-то и найдешь. – Расщедрилось начальство.

Уставшая как собака, я не почувствовала ничего подозрительного. Еще мелькнула мысль: «Отправляют подумать о жизни и своем безрассудном поведении».

А через две недели началась специальная операция, участники которой получили и повышения, и звездочки на погонах. Я бы обязательно приняла в ней самое деятельное участие… Только после ее завершения треть группы уже не нуждались ни в восторженных газетных статьях, ни в почестях. Какое дело мертвым до суеты мира живых?

 

Охранник и незваный гость продолжали методично обходить наш этаж, последний в корпусе.

– Убийство при превышении мер необходимой обороны…

Я знала каждую из этих историй. Я пережила все, что и осужденные, я искала то, что поможет им выйти другими людьми, часто принимая на себя чужой облик. Он наполнял меня, как вино наполняет чашу, не оставляя места для собственной души.

Уравновешивая внутренние энергии, коснулась стены ладонью. Камень хранил историю минувших столетий. Она притягивала к себе как отпечаток пальца на орудии преступления, пролежавшем на дне озера десять дней. Труднодоступная и в то же время близкая. Иногда я могла ее видеть. Отрывисто, смазано, стоило потянуться дальше, как открывшиеся картинки ускользали. Иногда… Моя сила не была ни большой, ни выдающейся, но она существовала, и мы росли вместе. Представить жизнь без нее я уже не могла.

Сегодня я решилась, может, тот взгляд повлиял. Или чувство уходящего времени и ничтожного количества сделанного. Я погружалась в прошлое слой за слоем, открывала заколоченные двери. Я должна понять истинный порядок вещей.

Кто-то бы сказал: «рисковое мероприятие», а я знала, что все получится, безумное желание получить ответы подарило силы. Чужие энергии бушевали ураганом в душе, но я не останавливалась. Если сейчас отступить – больше не смогу вернуться.

В голове словно перематывалась магнитофонная пленка – так быстро, что попробуй остановить. От использования колдовства, значительно превышающего мой уровень, виски раскалывались от боли. Впрочем, это приемлемая плата, могло быть и хуже. Как сквозь вату я услышала голос мага:

– Эту.

– Подойди, – велел охранник. – Подойди!

С третьего раза поняла – это ко мне.

– Что надо? – спросила, с трудом приподнявшись, тело не слушалось.

– Подойди, говорю!

– Да пошел ты!

Знаю, не оригинально, но на другое я совершенно не способна. Камера потеряла четкие очертания и «плыла», кружилась голова. Необходимое состояние концентрации безвозвратно утеряно, хотя…

– Ветрова, на выход!

– Зачем?

– Он тебя выбрал.

– Я тебе не скотина, – огрызаюсь, а в коридоре затихают удаляющиеся шаги незваного пришельца.

Маг даже не потрудился проследить, как будет выполняться его распоряжение, привык не сомневаться в результате. Гад. Как и охранник. Не была бы колдуньей – ничего не защитило б от участи игрушки, скрашивающей стражнику ночи. Четыре дня назад тюремное начальство отлучилось, и паразит расправил крылья. Потом бы его достала прокуратура, но что мне потом? Тюрьма экспериментальная, под специальным надзором, не ожидали мы такого!

Я никогда не думала, что умею подобное, даже не предполагала. Но ярость вспыхнула, как сухая солома, отозвались камни крепости, делясь силой… Он больше никого ни заставить, ни ударить не сможет. Надолго ли? Не знаю. Но сделаю все, чтоб так и было. Магия магией, однако, простая заключенная скоро выйдет, а вернется заместитель прокурора.

Звук отпираемого замка. Запоры здесь тоже старинные, с ними повозиться нужно.

– Встала, руки за спину!

На запястьях щелкнули наручники.

– Пошла!

По дороге получилось немного привести себя в порядок. Голова хоть и болела, но терпимо и кое-как получалось подумать. А с учетом непонятного визита одаренного – это жизненно необходимо.

Мы переступили порог, в комнате за столом сидел помощник коменданта.

– Отобрали?

– Так точно! – бодро отрапортовал охранник.

– Вот и славненько. Гражданка Ветрова, поставьте подпись.

Руки снова обрели свободу, я нагло села на стул, мельком бросила взгляд на документ.

– Ничего не собираюсь подписывать.

– Приказ премьер-министра!

– Да хоть самого президента!

Я лениво потянулась перевернуть листы, поданные на подпись, но должностное лицо больно сдавило руку.

– Ставь автограф и вали.

– Что это?

– Билет на свободу.

Я рассмеялась.

Дверь в кабинет открылась, вошел выбравший меня господин. Оценил обстановку.

– Проблемы?

– Не хочет, Ярослав Владимирович, – заискивающе отчитался помощник коменданта. Мелкий, неприятный тип. Если покопать, на него можно много чего найти. Составит пару охраннику.

– Почему? – это уже ко мне.

– Прочитаю – скажу.

– Оставьте нас, пожалуйста, наедине, – мягко, но с незаметным для обыкновенного человека нажимом, произнес гость.

– Да, конечно.

Дверь закрылась.

Ярослав присел на краешек стола, заглянул в мои глаза, я торопливо отвернулась. Что он мог увидеть: мое или принятое лишь на время – не известно. Но я не хотела, чтоб мужчина вообще что-либо рассмотрел. Пусть лучше думает – испугалась, так проще и безопасней.

Документ, из-за которого поднялось столько шума, наконец, оказался в моих руках. Подобное я видела впервые и подписывать, пребывая в здравом уме и твердой памяти, тем более не собиралась. Ярослав это сразу понял.

– Я объясню.

– Будь добр.

– У тебя пожизненное заключение, амнистию не дадут. Весь остаток жизни ты проведешь здесь, – он говорил спокойно и уверенно, без малейшего ментального воздействия, но от слов мужчины все равно становилось холодно. Их поневоле приходилось слушать. – Я предлагаю тебе контракт. Если не погибнешь, то по его истечении получишь свободу. Контракт займет максимум год, он представляет собой поездку в зону Надлома, будешь меня сопровождать.

– Мои обязанности?

– Строго по договору, кроме одного: когда будет нужно, подтвердишь, что являешься моей женой.

– Как?

– Просто скажешь: я, Ольга Романовна Ветрова, являюсь супругой Ярославу Залесскому. Проникновенно скажешь, чтобы поверили. Лгать ты умеешь.

– Кому?

– Это тебя не касается.

– Это прямо меня касается, – парирую холодно.

– Границе. Не бойся, никаких обязательств данные слова не повлекут. Обычная маленькая ложь.

«Очень важная для тебя», – пронеслось в голове, но я промолчала. Он не обманывал, по крайней мере, я не чувствовала.

– Сколько процентов на то, что я умру?

– Пятьдесят, может девяносто, все зависит от тебя. Но это лучше, чем всю жизнь просидеть здесь, верно?

– Ты не имеешь права меня заставлять, – стараюсь, чтоб голос звучал бесстрастно – наработка долгих лет практики; хотя любое нарушение Закона по-прежнему вызывало ярость.

– Тебя никто не заставляет, – заметил Ярослав равнодушно. – Не хочешь – возьму другую.

В голове снова бешено закрутилась пленка, на миг она замедлилась – я сумела что-то уловить, только чувствами: анализу это не поддавалось. Реальность смешалась с распахнутыми дверями прошлого и грядущего, я худо-бедно постаралась сосредоточиться.

Я не успею ничего сделать: пока попаду к прокурору, он заберет девушку и уйдет. В зону Надлома, часть наших земель, отделенных в результате катастрофы магической границей четыреста лет назад, было отправлено много экспедиций, но ни одна из них не вернулась. Никто не знал, что скрывается за разрывом пространства посреди моря, когда минуешь линию – отказывает техника. Раньше там простирались сады и города, возвышались гряды гор. Возможно, что-то сохранилось до сих пор. Однако официальное подтверждение этому, власти за долгие годы так и не получили.

Напротив меня сидел маг, не чета мне. С бумагой от премьер-министра. Что будет делать прокурор, узнав о данной ситуации? Вмешается или не захочет, не сможет? Если это правительственное задание – оно проскочит под грифом «секретно», недосягаемое для нашего полуживого правосудия. Хорошо покопавшись в дырках законов всегда можно отыскать лазейку.

Я чувствовала, что могу сказать нет. Пачкать руки об меня господин Залесский не станет. Я посмотрела на колдуна, но увидела только маску – холодную и равнодушную.

В висках снова кольнуло больно. Откажусь, а Ярослав заберет Кристину, после моей легенды она следующая по тяжести содеянного. Женщина охотно согласится. Они уйдут за черту, и Криста умрет глупо и бессмысленно. А в детдоме растет ее девочка, сейчас абсолютно не нужная, – ошибка молодости…

Я закрыла глаза, казалось, что теряю сознание. До такой степени я раньше никогда не утрачивала контроль. Все перемешалось. Пятна крови и заплаканное детское лицо, чужая осознанность и сожаление, желание все исправить, изменить. Я всегда знала, где грань, но теперь она смылась. Кристина захочет начать жизнь сначала. Я не ведала, как и почему, но сила твердила – так будет. Она захочет вернуть свою девочку, если не останется лежать на засохшей траве с голубыми незабудками. А я смогу пройти – туда и обратно, как и почему интуиция не говорила, но она не лгала.

Наваждение отступило, я снова видела кабинет помощника коменданта. Нужно сказать об этом человеке Васе, пусть поворошит его темные делишки. Ярослав терпеливо ждал. Я положила контракт на стол и молча поставила размашистую подпись.

– Договор необходимо заверить, – проинформировал наниматель.

Если я правильно поняла – он имел в виду священника, а не нотариуса.

– Хорошо, – ответила равнодушно.

Я устала, голова болела, а управлять дальше мыслями стало практически невозможно. Былое и настоящее, мое и чужое снова перемешались.

Дорога помнилась смутно. До машины я шла, до боли выпрямив спину, гордо и независимо, оградив сознание всеми возможными щитами. В автомобиле откинулась на спинку сиденья, закрыв глаза: сил не было. Передо мной проносились образы: последствие бесцеремонно прерванного колдовства. Порой быстро и смазано, а иногда с ужасающими деталями отпечатывались в памяти. Вот, как сейчас.

 

Кровь текла из раны на груди, окрашивая алым траву. Мелкие капли срывались с кинжала.

Что ты еще будешь говорить о грани? – холодный властный голос обладателя клинка. Вопрос адресован девушке, ее лицо – отражение ужаса.

А раненый, лежащий на земле, улыбался:

Не слушай, – слова даются мужчине с трудом, но их можно разобрать. – Он не виноват.

Короткий серебряный прочерк, забирающий жизнь…

 

Я с трудом разлепила веки, стряхивая наваждение. Мы переезжали мост. Искоса глянула на своего нанимателя. Перед внутренним взором возник изящный, но смертоносный кинжал. Это натолкнуло на определенные мысли, но развить я их не успела. За безопасность можно больше не беспокоиться – приехали. На поляне, окруженной старыми липами, стояла деревянная церквушка.

Не сказав друг другу ни слова, вышли из машины. Появившийся молодой человек, в одежде монаха, одарил удивленным взглядом. Только сейчас вспомнила: мы не забрали мои вещи. На мне красовался черный тюремный костюм в голубую полоску.

– Здравствуйте! Мы хотим заверить договор, – произнес Ярослав.

Я улыбнулась.

– Здравствуйте! Проходите, я позову священника.

Похоже, к странностям некоторых прихожан он уже привык.

Внутри пахло хвоей. Сквозь витражи проникали потоки солнечного света. Стены, лавочки, алтарь – все было искусно вырезано из дерева. На одной из колонн притаилась зеленая веточка можжевельника.

Запах хвои успокаивал, погружая в состояние легкой дремоты. В умиротворенном покое, который обладал способностью лечить душу, неслышно распахнулись двери прошлого.

 

В те времена поляну окружали лишь тонкие липовые деревца. Церкви не было и в помине. На шелке диких трав валялась опрокинутая статуя языческого бога: покровителя молний и грома. Старинная, щедро наполненная силой как природной, так и вложенной людскими молитвами. Поверженный идол мог исцелять, исполнять желания, предостерегать от бед. Возле него безрезультатно сопротивлялась пламени красивая резная беседка.

Оскверненная земля беззвучно плакала, а высокий черноволосый мужчина читал заклинание. Во всем его облике присутствовала странная чуждость и веяло магией. Той, от которой хочется бежать без оглядки, да выпить зелье забвения: чтоб не мучили кошмары. Я не сразу поняла, кто передо мной. Чья сила подчиняет пространство, навязывая свою волю. Их называли дознавателями. Идеальных убийц, с легкостью одолевавших магическое сопротивление, отправлявших в небытие целые страны.

Пропитанный гарью воздух пронзил истерический крик молодой женщины:

Нет, пожалуйста, нет! Вы не можете! Вы не имеете права!!!

Не следовало лгать, – холодно возразил дознаватель, закончив читать куплет. Усмехнувшись, он бросил своей жертве: – Осталось немного.

Дознаватель запел, и теперь несчастная уже ничего не могла, даже выразить бесполезный протест. Ломались щиты, а вместе с ними – душа. Плечи поникли, глаза погасли. Мужчина устало облокотился о колонну.

Ты будешь говорить правду?

Да, – бесцветный, тихий голос.

На колени…

 

Видение ушло, а обрывки слов все еще звучали в голове: древнее заклинание дознавателя. Они были чужестранцами, пришедшими по приглашению правителя. Во времена, о которых так мало известно нашим историкам, о них дошли лишь отрывки легенд. Были ли эти слова началом падения прошлой эпохи?

Умиротворенность святого места оттеснила его прошлое. Невидимые двери закрылись. Я ощутила легкую грусть, стены сожалели, что мой покой нарушился. С ликов икон задумчиво смотрели святые… А потом я услышала музыку, она рождалась внутри меня, заполняя собой пустоту. И я сама стала музыкой – легкой, недосягаемой.

– Правом данным мне…

Речь священника проплывала мимо сознания, хоть часть души кричала, что совершаю ошибку. Всегда следует смотреть, что подписываешь. Я летала вместе с удивительной мелодией. Ярослав слышал ее здесь не единожды, но каждый раз она звучала по-новому. Мужчина тоже оказался во власти забытых чар.

Многолетняя юридическая практика взяла верх: музыка стала стихать. Я почувствовала: что-то не так, но в тот момент, когда почти поняла что, встретилась глазами с Ярославом. И вдруг взгляд прошел сквозь сталь его глаз, сквозь искусно созданную маску.

Меня словно обдало жаром, а губы произнесли:

– Да. Я согласна.

Я стояла, не замечая ничего вокруг, охваченная неведомыми ранее покоем и благодатью. Издалека донесся голос:

– Ваши кольца…

Я тряхнула головой и застыла, словно попав под струю ледяной воды. Я не верила своим чувствам, а когда поднимала руку – пальцы дрожали. Дотронулась до волос, потянулась выше и отдернула ладонь, будто коснувшись пламени.

«Это неправда, это шутка, сейчас ты поймешь, это просто шутка!» – обнадежила себя, и рука уверенно взметнулась вверх. Пальцы сжимали венок: нежные полевые цветы, ромашка, мак, веточка калины. Он светился, изменяя, озаряя все вокруг. Подлинная магия, утерянная в толще веков.

– Нет!!! – закричала отчаянно. Венок из дрогнувшей руки выпал на пол. – Что вы наделали?!

– Ваши кольца… – уже неуверенно сказал священник.

В серебряной коробочке, отделанной зеленым бархатом, лежали два кольца. Замысловатое плетение серебра поблескивало в пламени свечи. Я на миг увидела девушку, рисующую узоры. Освященная любовью, она творила оберег своему любимому и тихо пела.

На глаза навернулись слезы. Теперь у меня никогда такого не будет! Сотни раз я представляла себе этот ритуал, белое платье. Но никогда не думала, что все произойдет ТАК. Что меня по-настоящему обвенчают с…

Я посмотрела на него. «Убью!!!» – пронеслось в голове, однако, интуиция шепнула, что мужчина здесь не при чем.

– Зачем вы это сделали? – набросилась на священника. – Кто вас просил?! – я сорвалась на крик. – Кто заказал? Я не давала согласия!!!

– Так, ваш жених приходил, сказал, в среду будут молодые. Просил обвенчать, как положено, по старому обряду, я один в городе так венчаю, – он неуклюже поправил очки.

– Сегодня вторник, – прошептала горько.

– Я не приходил! – подал голос новоиспеченный муж.

От обиды слезы потекли градом. Глупая ошибка, сломавшая мою жизнь.

– Но я же его не люблю! Я его даже не знаю!!!

Устало присела, подняла венок. Ненавистный… прекрасный…

– Обряд завершен.

Увы, это я и без него знала. А вот Ярослав, похоже, нет:

– Давайте проведем обратный.

В первый миг подумала – ослышалась. Он дурак или притворяется? Но, похоже, в свадебных церемониях мужчина ничего не смыслил. Иначе как колдун мог все пропустить?! Начала в скреплении договора и венчании похожи, но ведь только начала!

– Обратный? – я даже нашла силы улыбнуться. – Нет обратного! Связаны мы с тобой по рукам и ногам, голубчик.

Я заглянула в глаза Ярослава – в них отражалась заплаканная девчонка в тюремной одежке, волосы спутанные, не успела расчесаться. Назвать красивыми черты лица – язык не поворачивался: держалась наложенная перед заданием маскировка. Да еще и убийца ко всему… В страшном сне не увидишь такую женушку!

Легонько потянула связавшие нас невидимые нити. Это не кольца: поругались – выкинули. Это волшебство, соединившее души. И не будет с другим счастья, как и любви – настоящей. Кажется, и он это почувствовал. Ибо, изменившись в лице, поднялся и отошел со священником в сторону. А я так и осталась сидеть, сжимая венок как спасательный круг. От него исходил тонкий цветочный аромат.

Все время в моей жизни занимала работа. В связи с ее спецификой, меня окружало множество мужчин, но они были просто поклонниками, коллегами, преступниками, потерпевшими, адвокатами, судьями… Любви не было.

Я верила, что скоро все измениться. Искала и ждала. Терпеливо ждала единственного, которого сделаю самым счастливым на Земле. И пусть у подруг любовь уйдет через два года. Я бы ее сохранила, а этот обряд на века соединил наши души. Если говорить «да», то до последнего вздоха, защищая и оберегая до завершающего удара сердца. Так заведено с древности, и утеряно в наше время.

Как давно я не плакала! Наверное, еще с университета. После слов, что нам работать с трупами. После решения связать судьбу с прокуратурой. Я заставила себя встать, стараясь не думать о том, что произошло. Иначе, казалось, непременно сойду с ума.

Ярослав попрощался со священником, схватил меня за рукав и потащил к выходу. Сил перечить не было.

В машине я в первый раз его испугалась. Захотелось тихонько сбежать, хотя против меня лично мужчина ничего не имел. Просто на мгновение приоткрыл маску, а внутри бушевал ураган. Руки, сжавшие руль, побелели. Впрочем, очень скоро колдун успокоился, наверное, для себя что-то решив, подавил тяжелый вздох, и автомобиль тронулся с места.

Я рассеянно изучала дома за окном, траву, тротуары. За месяц заключения я успела отвыкнуть от этого мира. Забыла как здорово, когда солнышко ласкает речные воды, а с цветами на клумбах заигрывает легкий ветерок.

Квартира была съемной. Я поняла это, как только переступила порог. Чистенькая, хорошо обставленная, но нежилая. В ней не чувствовалось уюта, и не горел семейный очаг. Стены не хранили память о постоянных хозяевах. Я ощущала только множество смазанных теней, приходящих и уходящих людей.

Ближайшая дверь оказалась приоткрыта. Ванная? Торопливо щелкнула выключателем – угадала с первого раза! Не дожидаясь дальнейшего развития событий, нагло заявила:

– Мне сюда.

И торопливо закрыла дверь. Скрипнула металлическая защелка. Ярослав не возражал. Может, понял: для того чтоб я выслушала его протест, нужно выбивать двери. Или хотел без помех обдумать сложившуюся ситуацию.

Я повернула кран. Потекла мертвая вода. Вовсе не та, волшебная, воспетая в легендах. В ней просто ничего не осталось – ни ценности, ни жизни, лишь остатки химических реактивов. Однако, ничего не поделаешь – иного все равно нет… Подставила ладони под холодную струю. Безумно захотелось оказаться на дачном участке за городом, с маленьким живым ручейком, наполняющим небольшой пруд, освещенный солнечными лучами. Весной,  с лодочками лепестков цветущей калины. Он умел исцелять. Эта вода могла лишь снять усталость и всю накопившуюся грязь.

Повесить одежду было некуда – бросила на пол, а сверху осторожно пристроила венок. Буквально за пару мгновений комната успела вобрать в себя нежный цветочный аромат.

Протянула руку, сосредоточилась и вытащила небольшую кожаную сумку. Непосвященным показалось бы прямо из воздуха. На самом деле из построенного, благодаря многолетним трудам, пространственного тайника. В сумке хранилось самое необходимое: документы, деньги, несколько травяных настоек, кинжал, комплект нижнего белья и кроссовки. Последние я и достала. Казенная одежка годилась разве что в мусорку.

Ванна, наконец, наполнилась. Я торопливо открутила крышку пузырька с эфирным маслом кедра. Полилась цепочка капель. К благоуханию трав добавился новый запах. Вернула флакончик обратно и положила сумку на место. Больше мне ничего не нужно. Пока.

Вода окружила, обволокла, успокаивая и взбадривая. Нырнула с головой, представляя, как с лица сходит все чужеродное, как смывается с волос краска и грязь. Я кропотливо растворяла усталость и все наносное. Шаг за шагом, возвращая свой прежний облик.

Воспользовавшись силой, взглянула на энергетическую структуру воды и вздрогнула. Она была черной, словно лужа нефти. С подобным я сталкивалась впервые. По спине пробежал холодок. Сколько отделяло от мгновения, когда смыть всю черноту стало бы невозможным?

Новый поток воды вернул спокойствие и уверенность. Мысли прояснились, из запотевшего зеркала снова смотрела я прежняя. Немного бледная, с глубокими тенями, впалыми щеками, но это не страшно. Глазам вернулся живой блеск, они горели зелеными изумрудами. Старательно вытертые волосы холодили плечи. С черных они вновь стали настоящего цвета: светло-каштановыми. Трудно сказать, что больше исказило черты лица – наложенная маска или кусочки чужих душ. Как же хорошо вернуться! Работа в тюрьме здорово вымотала, пусть я и не замечала этого раньше.

Ярослав сидел на кухне. Небольшой, но чистенькой, уютной. За окном сгустились сумерки. Услышав шаги, мужчина поднял голову и застыл. Да… красота – это действительно сила, если именно она так поразила колдуна. Глаза расширились, лицо побледнело. Одним прыжком он оказался рядом, больно сдавил плечи, заглянул в глаза.

– Я не тебя выбирал! – голос кипел от ярости, обмана, обиды.

– Смотреть лучше надо! – огрызнулась, отталкивая мужчину.

Ярослав отпустил, а я едва не упала. Выровнявшись, поправила полотенце, села на стул.

– Я не тебя выбирал! Я выбирал преступницу.

– Поздравляю! – произнесла зло. – Ту, что не жалко, да?

– Да, – ответил он холодно.

– Не тебе это решать! – в мой голос тоже ворвалась ярость. – Что ты знаешь о душе человеческой, колдун?!

– А ты?

Я промолчала.

– У тебя не было будущего, – просветил Ярослав, немного успокоившись.

– Не упрекай меня в своих ошибках! – не смогла промолчать, хоть господин с бумагой от премьер-министра совсем не это имел в виду.

– Что тебе нужно?

Что мне нужно?! Вернуть все как было. Но зачем говорить о невозможном.

– Ничего. Это тебе было что-то надобно, – напоминаю иронически.

– Зачем пошла?

– Тебя это не касается, – вслух.

«Чтоб не забрал другую», – про себя.

Я почему-то знала, что каждая из арестанток сможет изменить свою жизнь.

Скрип отодвигаемой табуретки. Нас разделяло полтора метра стола. Я не смотрела на колдуна, задумчиво изучая узор пола. Глаза могут солгать, чувства – никогда. Ему больно, больно от допущенной ошибки. Одно дело сломать жизнь загубленную, другое – мою. Но теперь я уже не знала, где точка невозврата. Где правда, а где ложь. Все перепуталось.

Сидеть молча дальше бессмысленно и глупо.

– Найдется во что одеться?

В воздухе над рукой Ярослава возник сверток. Он протянул его мне.

– Все, что есть, – в голосе промелькнуло извинение.

– Зачем тебе понадобилась девушка? – спросила уже у двери.

Подождала, и, понимая, что мужчина не ответит, развернулась уходить. Ярослав заговорил, когда я уже переступила порог.

– Моего друга две недели назад отправили в зону Надлома. Ему не вернуться оттуда одному.

Я стояла, ожидая продолжения.

– Моя семья жила в тех краях до появления границы, там осталась наша земля, книги, артефакты. Два года назад нотариус принес завещание на мое имя. Чтоб получить наследство у меня должна быть жена, нам нужно прийти вместе.

– Фиктивное свидетельство…

– Я не смогу обмануть. Страж границы знает свои обязанности. А у тебя бы получилось, тогда.

– Ты там был, – догадалась я.

– Был, – колдун не стал отрицать.

– Что там? – не смогла сдержать любопытства.

– Земля, разная земля и древнее колдовство, – мужчина замолчал, потом добавил: – Герман ушел слишком давно с группой военных. Я поздно узнал и, боюсь, без хранящихся в поместье сведений путь бесполезен.

«Что ж, теперь у тебя есть жена», – подумала я, но он услышал. И пробежавшая по лицу тень выдала, что «восторг» от нашего брака взаимный.

Я зашла в комнату, затворив за собой дверь. Около одной стены притулился диван, у второй – пустой зеркальный шкаф. Развернула сверток. Внутри лежало длинное, до пола, нежно-бежевое корсетное платье. С открытыми плечами, расшитое россыпью камней. На спине бант, его концы шелковыми лентами ниспадают до середины подола, украшенного тонким кружевом. Одежка оказалась впору. «Хороша, как невеста», – пронеслось в голове, но слова отдали горечью.

Решительно отвернувшись, достала сумку. Надев венок, захлопнула входную дверь. Как-никак, это день моей свадьбы, вернее, уже ночь…

На улице пел колыбельную легкий ветерок. Торговые павильоны подсвечивали разноцветные лампочки. Резко затормозив, я остановилась перед входом. Магазин уже закрылся, на двери висела красная табличка. Но я сумела убедить продавщицу, что туфли нужны сегодня, сейчас, и до завтра это подождать никак не может.

Я мгновенно выбрала белые лодочки с десятисантиметровой шпилькой. Сложила кроссовки в сумку и внезапно почувствовала себя счастливой. Это чувство, не спрашивая позволения, наполнило сердце. «Наверное, я ненормальная», — промелькнула мысль, я ее быстро изгнала, это не то, чему в данный момент следует посвящать размышления.

Тихий стук каблуков нарушал тишину пустынной улицы, освещенной редкими фонарями. Глаза быстро привыкли к полумраку. Полпути я уже прошла. В трех остановках от квартиры Ярослава обитал Василий Подгорный. Я собиралась бессовестно испортить начальнику спокойный вечер в семейном кругу. Васе расскажу все, что случилось, напишу отчет и…

В спину уперлось что-то острое и холодное. Интуиция заботливо подсказала – нож.

– Только пискни.

При всем желании это сразу же стало невозможно. Огромная лапа бесцеремонно зажала рот. Преступный элемент потащил в подворотню. Испугаться я не успела, в голове вертелось только одно: «Как могла его не заметить?!» Обычно, я чувствовала приближение опасности. Так и не ответив на этот вопрос, перешла к практической части проблемы: как же теперь выпутаться?

Вырваться не представлялось возможным. От клинка веяло смертью, убийца воспользуется им не задумываясь. Оставалось только покорно идти вперед, ожидая своего шанса.

Страх прокрался в душу на лестнице в подвал. Я скользнула взглядом по облезлым стенам, покореженные перилам, тускло светящейся лампочке в разбитом плафоне. Такие помещения обычно держат закрытыми, но… не повезло. На последней ступеньке я споткнулась и сломала каблук. Благодаря этому на миг обрела голос, вот только ляпнула полнейшую глупость:

– У меня сегодня свадьба!

– Вот и отработаешь брачную ночь, – хохотнул преступник, снова зажимая рот.

Теперь я стояла, прижатая к стенке, нож упирался в грудь.

Усилием воли подавила панику. Сердце бешено колотилось. Я должна говорить, иначе не выбраться. Мужчина захотел заглянуть мне в глаза, он любил впитывать ужас, исходящий от жертвы. Роковая ошибка. Мой взгляд отражал иное, я ухватилась за него всей сущностью. Вложила все, что могла, подчиняя чужую волю.

Кое-как удалось отодвинуть руку, закрывавшую рот, перехватить кулак с клинком. Я говорила, бережно складывая слова заклинания. Опасаясь, что хрупкая нить, парализовавшая его волю, лопнет. Мужчина оказался сильнее, чем думала: порвал нить, отвел взгляд. Я едва удерживала конец ножа на безопасном расстоянии от сердца, но долго так продолжаться не могло. И тогда я решилась на то, что еще никогда не делала. Я запела.

В первый раз в этом веке зазвучали строки сильнейшего заклинания, влияющего на сознание. Заклинания, для которого был слишком мал мой уровень. В котором я не смогла прочесть отдельные строки. Я старалась не думать, что будет, когда дойдет очередь до них. Нити магии окружали убийцу плотным коконом.

– Брось оружие, руки за спину! – приказала, вплетая слова в песню, не хватающие элементы возникали сами собой.

Он послушался – медленно, неохотно. Время, пока нож летел на пол, показалось вечностью. Отлипнув от стенки, достала с пространственного тайника наручники и торопливо защелкнула. Обрести такой удивительно полезный и незаменимый схрон помогло фантастическое везение. Лист с описанием необходимых действий «потерялся» во время обыска. Конечно, это вопиющее нарушение, именно с такими нам и надлежит бороться, но… есть вещи, которые сами находят хозяев.

 

Обыск притона уже подходил к концу, как что-то потянуло меня к стене. Эксперты только посмеивались, а потом недовольно ворчали, разбирая кирпичную кладку. Собственно, к теперешним владельцам помещения тайник не имел никакого отношения. Золотые украшения и вырванная из дневника страница пролежали там лет семьдесят. Побрякушки мы сдали под опись (за что получили премию в размере пяти процентов от стоимости изделий). А лист… Я поняла, что не расстанусь с ним, едва взяв в руки, а уж как увидела содержание!

 

Сил и времени я потратила немеренно, но оно того стоило. Необученному и неопытному человеку безумно сложно растянуть неподатливую ткань мира, создавая собственное пространство. Сначала оно было до того маленькое, что не влезала даже спичечная головка, потом размеры расширились, получилось запихнуть монетку. А через год в тайник помещались кроссовки и две бутылочки с зельями.

Магический схрон меня не раз выручал. Вот и сейчас без наручников пришлось бы худо. Скованный убийца, выполняя команду, поднялся по ступенькам. Улица по-прежнему оставалась пустынной. Я вспомнила о валявшихся в подвале кирпичах. Оглушить, правда, можно и без них, но что потом делать с телом? Нести? Не донесу. Телефон сел. Я пела, прикидывая, на сколько еще хватит сил. Успею ли обезвредить преступника, перед тем как связь нарушится? Идти приходилось на цыпочках – каблук потерялся по дороге. Я часто оступалась на впадинах тротуара, и голос вздрагивал, колебля равновесие.

На перекресток мы вышли прямо под колеса проезжавшего автомобиля. Скрежет тормозов порвал связь, я исхитрилась задержать мужчину, выигрывая драгоценные мгновения.

– Держите!!! – крикнула выбежавшим людям. Милиция. Как вовремя! – Держите! Свои!!!

Им бы еще мозгов добавить… Ну зачем, спрашивается, хватать меня?!

Убийца сумел бы уйти, если б не третий человек. Ибо преступник обладал редким даром подкрадываться незаметно и выпутываться из любой ситуации.

– Отпусти прокурора! – приказал знакомый следователь.

Маньяка припечатали лицом к капоту.

Я достала удостоверение, ткнула под нос задержавшему меня пареньку.

– Городская прокуратура, – сказала устало и зло.

Представила газетный заголовок: «Доблестная милиция вместо маньяка-убийцы арестовала заместителя прокурора».

– Что случилось, Ольга Романовна?

– У меня сегодня свадьба, – сказала тихо, не скрывая горечи, – платье испорчено, каблук сломался…

Слезы сами побежали прозрачными ручейками по щекам. Было жаль платье, новые туфли и себя любимую. Меня развернули к свету, внимательно осмотрели.

– С платьем все в порядке, только помялось немножко, – ответил следователь, отряхивая сзади подол. Потом подал руку, провел в машину. – Как ты здесь оказалась?

– Работаю, как видишь, на благо Родины, – произнесла уныло и мало информативно.

– С этим что делать? – вклинились в разговор другие милиционеры.

– В отделение, за попытку изнасилования и убийства. Думаю, вы его искали по другим делам.

– Тебе повезло сегодня, – отметил коллега.

– Повезло, – не стала спорить.

– Дело берешь под личный контроль?

– Нет, там и так улик хватит, – отмахнулась, послушав подсказку интуиции. В памяти всплыла еще одна деталь: – Нож. Он лежит в подвале.

Снова надеваю кроссовки. Выкидываю белые лодочки в урну. Когда раздался приглушенный звук удара, я поняла, что завершен очередной этап в моей жизни. На душе, на миг, стало пусто и безумно тоскливо.

Поиски орудия преступления не заняли много времени. Нож мы нашли там, где он и остался.

– Заедем в отделение, потом отвезу тебя домой.

– Нет, вызови лучше такси, а я пока напишу заявление. Не беспокойся – со мной все в порядке. Просто день такой выдался…

 

Дом… Как хорошо здесь оказаться снова! Вдохнуть знакомый запах цветов и трав. Я тихо закрыла дверь. Привычным движением отправила сумку на кушетку.

– Ольга!!! – радостный возглас сестры. – Пропажа ты наша, долгожданная! – улыбается, крепко обнимая. – Ты такая красивая! Просто королева! Это у тебя задание такое было, да?

– Это? – я бросила хмурый взгляд на зеркало. – Завари, пожалуйста, чай. С фиолетовой бутылочки вольешь столовую ложку. А я все расскажу.

Я прошла в гостиную, сняла венок.

– Верни, как было! – потребовала Света, вихрем врываясь в комнату. В руках она держала фотоаппарат. – Ну, пожалуйста!

Вспышка освещает мою мрачную физиономию.

– Улыбнись!

С некоторыми людьми проще соглашаться. К этой категории относится моя сестра. Переполненная радостью Светлана прыгает рядом, останавливая мгновения.

– Я очень устала, – обрываю фотосессию, вспоминая о времени.

Сестра огорченно вздыхает, но не настаивает. Впереди остается самое интересное: моя история, и любопытство побеждает.

– Ты с ума сошла! – выпалила Света, услышав о событиях последнего дня. О маньяке я благоразумно умолчала, с сестры хватило и Ярослава.

– Я в полном порядке. Можешь вызвать специалиста и проверить. Только быстро – через час я должна уйти.

– Ты ничего не должна, – покачала головой сестра. – Ваш договор – бумажка: порвал – выкинул. ТЫ ЕМУ НИЧЕГО НЕ ДОЛЖНА!

– Не в этом дело… – попробовала объяснить, но куда там!

– Ты лезешь, даже не зная, что там! – зашипела она сердито.

– Земля, – отвечаю невозмутимо, допивая последний глоток. До утра теперь точно не засну.

– Земля! – хмыкнула Светлана. – Убьет он тебя под первым кустом, и тело не найдут. Будешь числиться как пропавшая без вести! – закричала сестренка, забыв о спящем ребенке.

– Что за глупости?!

– Глупости это твое поведение! Чем ты думала?! Ты хоть помнишь, кто ты, или он полностью мозги запудрил?

– Ничего он не пудрил! – стараюсь говорить спокойно, но выходит плохо.

– Все так говорят!

– Послушай, я еду в командировку. Вася ее оформит. Зарплатную карточку я тебе остав…

– На каком основании? Что забыла прокуратура в зоне Надлома?

– Давно следовало разобраться, что там происходит! Я собираю вещи, если хочешь – можешь помочь.

Выхожу из кухни, прикрывая дверь, прямо перед носом сестры.

– Оля… – в ее голосе звучат слезы.

– Тихо, малыша разбудишь, – напоминаю, прерывая новый поток слов. На утешение нет времени, а переубедить я ее все равно не смогу, как и заверить, что путешествие безопасное. – Я уже все решила.

Света осталась стоять за стеклом двери. Я прошла в свою комнату, вывалила вещи из шкафа на диван. В первую очередь нужно собрать амулеты – их не так уж много. И травы, что занимали всю кладовку, упакованные в пакетики, бутылочки, коробки. Я выделила для трав и настоек отдельную небольшую сумку и отобрала самые необходимые. С одеждой оказалось гораздо сложнее.

Присев на кровать, я задумалась. Что там сейчас, в Зоне? У нас – лето. Что заставляет людей исчезать без вести: магия, опасности, среда пребывания? Интуиция подсказывала – я вернусь, но мысль, что давно составленное завещание лежит у нотариуса, успокаивала.

Как отреагирует Ярослав, увидев меня с чемоданом на колесиках, громоздким и неприспособленным к походам в зоне дикой природы? Выгонит вон? Что ж, пусть только попробует! Формально у него есть жена. Но хватит ли этого? По условиям супруги должны прийти вместе. Если для магической Границы окажется недостаточно только факта венчания, время будет безнадежно упущено. Колдун не стал просить идти дальше, не чувствовал себя вправе требовать исполнения обязательств. За это вполне можно поставить мужчине небольшой плюс…

Неслышно подошла сестра, в руках она держала сложенный рюкзак.

– Какой он? – тихо спросила Света.

– Кто?

– Ярослав.

– На вид не больше тридцати, но чувствуется опыт и сила. Выше меня на голову. Умеет быть убедительным, уверенный в себе.

– Он тебе нравится? Ну, хоть чуть-чуть?

– Кто? ОН?! Сломавший все мои мечты! Да ни капельки.

«Но ты идешь с ним», – читаю в глазах сестры.

– Иду, – соглашаюсь я. – Но не с ним. Назовем это обычной командировкой.

– А с Яшей что будешь делать? Возьмешь с собой?

– С ума сошла?! – я торопливо осмотрелась по сторонам, но Яшки, к счастью, поблизости не было. – Нет, конечно!

Яша – это мой дракон. Да, дракон, самый настоящий. Тот, что живет исключительно в сказках…

 

Я возвращалась домой, неспешно переставляя ноги. Воздух пах весенней свежестью. Ночное небо горело миллионами огней. Меня окружала Жизнь – она бурлила в каждой травинке и цветке, в веточках и листочках деревьев. Однако, вскоре, новое ощущение заставило остановиться. Я услышала отчаянный зов: кто-то из последних сил противостоял смерти.

Быстро осмотрела территорию – нигде никого. Остался мусорный бак, конечно же, полный. Зов доносился из его глубины. «Уроды» – подумала, понимая, что скоро придется бегать по знакомым, пристраивая выводок котят. А это, скажу вам, не такое простое дело, как кажется!

Я ошиблась: искомое в баке отсутствовало. Вытянув половину мусора, я нашла огромное яйцо. Хорошо повозившись, чтоб его аккуратно достать, стала изумленно осматривать находку. Я не знала кому оно могло принадлежать. А существо, живущее внутри, почуяло мое присутствие. Я ощутила волну благодарности и страха: «Не бросай меня!!! Не оставляй меня здесь!!! Мне холодно, очень холодно…»

Я тяжело вздохнула, но оставить все как есть не могла. Сняла куртку, завернула в нее неожиданное приобретение и понесла домой. Потом два месяца возилась, пока в один день не появился Яша. В первое мгновение я удивленно уставилась на маленького «несуществующего» дракона.

Здравствуй! – сказала, не зная, что делать дальше.

Мама! – пискнул дракончик.

Нелепо взмахивая крыльями, он пополз к моим ногам и довольно пристроил голову на ступню.

Рос Яша методом проб и ошибок. Называть меня «мамой» я его почти отучила, заменив «маму» на «Олю». Первые дни кормила смесью для грудничков и жутко переживала. На четвертый Яша сказал: «Гадость». И от такой еды отказался. Мясо он тоже выплюнул, зато пока мучилась в офисе (какая может быть работа, когда дома ТАКОЕ), сожрал мой любимый цветок. Вопреки сказкам, Яшка оказался травоядным. Он ел овощи, фрукты, каши, супы, хлеб и шоколад.

Вечерами я читала вслух легенды о драконах. В результате Яша научился плеваться огнем – ковер едва потушили. И становиться невидимым – теперь мы гуляли на улице не только ночью, тщательно замаскировавшись…

 

Недавно дракону исполнилось два года. Он подрос, и я едва удерживала Яшу на плече. Я не подумала о расставании с ним, и теперь эта мысль обжигала болью.

– Возьми, я тебе рюкзак принесла, – Света положила темно-зеленый сверток на пол. – Куда же ты пойдешь со своим чемоданом, там ведь не город.

– Спасибо, – я благодарно улыбнулась, сжимая ее руку. – Идем, я зайду к малышу.

Семимесячный сын сестры спал. Яшки, что обычно пристраивался рядом с ним, не было. Так даже лучше: дракон мог проснуться. А тогда, попробуй, оставь вредное создание дома.

– Как же он вырос! Стал на тебя похож.

– И это всего за месяц, – просияла довольная молодая мама. – Ты надолго уходишь?

– Не знаю, – ответила честно. – Месяц, может, два, а, может, год.

– А, может… – Света недоговорила. Тщательно сдерживаемые слезы, потекли по щекам. – Как мы будем без тебя?

Она сожалела, что рядом нет мужа, может, он сумел бы найти слова, смог убедить остаться.

– Все будет хорошо, – прошептала, обнимая сестру и выводя ее из детской. – Год – это максимальный срок. Возможно, я вернусь уже через месяц.

– Яша тебе не простит.

– Простит, пусть не сразу. Так будет правильно. Он еще совсем маленький. Вот моя зарплатная карточка. Снимай деньги каждый месяц.

– Не нужно, забери!

– Нужно. Будешь Яшку кормить. И малышу купишь что-нибудь от меня.

 

У подъезда ожидало такси. Собранный рюкзак притулился к входной двери. Я, одетая в дорогу, с сумкой наперевес, стояла рядом с ним. В глазах сестры все еще горела надежда, что я сейчас скажу: «Я передумала». И все останется как раньше. Мы бросим вещи посреди коридора, откроем бутылку вина и просидим на кухне до утра, встречая рассвет. Часть моей души хотела, чтоб так все и сложилось.

– Все будет хорошо, – я заставляю себя улыбнуться, обнимая Свету. – Не говори никому, куда я поехала. Если будут спрашивать – ответишь в командировку, а куда не знаешь.

– Хорошо, – пообещала сестра. – Возвращайся скорее!

Я забросила рюкзак на плечи, вышла на лестничную площадку.

– До встречи!

– Будь осторожна!

– Смотри за Яшей! – прошу, уже спускаясь по лестнице, хоть в этом нет никакой необходимости.

Света обожает дракона, он для нее как еще один ребенок. Странно, что Яшка до сих пор не почуял моего присутствия. Наверное, крепко спал.

– Иди уже, а то сейчас проснется… Я люблю тебя, сестренка!

– Я тебя тоже!

Светлана тяжело прислонилась к стене. Что она наделала?! Почему не сумела убедить, не смогла остановить? Или все идет так, как и должно быть? Девушка побежала к окну, но увидела только отъезжающую машину желтого цвета. Слезы хлынули прозрачными ручейками, бессильными что-либо изменить.

Такси неслось по пустынным улицам. Мы молчали, каждый думал о своем под ритмичные колебания музыки. В эфир, с звуками гитары, пробралась песня совсем другого жанра:

Уносит вечер в бездну поезда,

А дом грустит, оставленный тобой.

Бывают в жизни, все же, иногда,

Ошибки, что мы назовем судьбой…

Автомобиль остановился, водитель переключил радиостанцию. Расплатившись, я вышла.

Около квартиры прокурора пришлось провести минут десять. Наверное, перед приездом следовало позвонить. Часы показывали полпервого ночи. Я тихонько вздохнула. Начальник жил в добротной кирпичной новостройке. Здесь на лестничной площадке не валялись окурки и горели все лампочки. Пол покрывал кафель, уложенный запутанным геометрическим узором. Даже цветы на окошке стояли. Белая и красная гортензия. В общем, обстановка для ожидания вполне комфортная. В другой раз и переживать нечего, откроет рано или поздно, а вот сегодня!

Услышав неторопливые шаги за дверью (на звукоизоляции строители сэкономили, а Вася поздно спохватился), я радостно улыбнулась.

– Ольга? – удивленно произнес начальник, посмотрев на меня, как на нечто инопланетное, сонными глазами. Поверх ночного костюма он накинул халат, пояс от которого тянулся по паркету.

Не дожидаясь приглашения, я быстренько прошмыгнула в квартиру.

– Как ты здесь оказалась?

– Тише, жену разбудишь!

– Ты ее уже разбудила, – сердито ответил мужчина. – Так что случилось?

– Я убила охранника, – выдавила, глядя в пол. – Я не специально, честно! Не спрашивай, как это получилось! Потом смогла сбежать… Теперь буду жить у тебя. Не бойся, я ненадолго! На месяц, может, два, пока все не уляжется. – Вытянувшееся лицо начальства – достойная награда. Остатки сна с него полностью улетучились. – Я пошутила! Приглашай гостей.

– Ты еще скажи: корми, пои, баиньки укладывай!

– Я бы не отказалась, – размечталась, представляя мягкую постель и сытный ужин, – но не в этот раз. Я по делу – срочному. Прости, что разбудила.

Вася моментально изменился, собрался, подтянулся.

– Проходи, – пригласил, включая свет на кухне. – Иришка, спи, это по работе!

Выслушав мой отчет, прокурор вздохнул:

– Лучше бы ты действительно убила охранника, – он помолчал, потом отрезал: – Не будет ни командировки, ни отпуска.

– Но…

– Молчать! Как ты умудряешься постоянно влипать в истории?! – я не раз видела Васю «в работе», но, как обычный преступник, сжалась в комок, под властью этого человека. К его имени само собой добавилось отчество. – Что он с тобой сделал?

– Ничего! – ответила решительно, справившись с собой. В конце концов, я не на допросе!

– Тогда как ты сможешь все внятно объяснить?

– Это случайность, – отвечаю, но недостаточно убедительно для прокурора.

– Очнись! – мужчина заглянул в мои глаза профессиональным взглядом. – Случайностей не бывает. Все явления закономерны. Он все подстроил, а ты уши развесила!

– Он не виноват! – ну вот, сорвалась. Кошмар, никогда не думала, что буду защищать Ярослава! – Колдун меня отпустил, я ему ничего не должна.

– Вот и сиди дома, работай, как нормальные люди!

– Я не могу.

– Ольга, – начальник тяжело вздохнул, заставляя себя успокоиться, – солнышко, подумай, как можно не заметить венчальный обряд? Да еще и попасть на священника, который, не спрашивая, его проведет?

– На очках ценник болтался. Без них он плохо видит, вот и перепутал.

– Перепутал двух мужчин и два дня недели! – хмыкнул Вася. – А церемония? Стоял себе твой Ярослав, а потом выпал, этак минут на десять, из реальности?

– Музыка, – отвечаю, даже не огрызнувшись на совершенно неуместное «твой». – Он мог тоже слушать музыку.

– Лечить тебя надо, Ольга, – совершенно серьезно произнес прокурор. – Может, и венчания не было, маг просто заморочил тебе голову.

– Было, – хотелось, чтоб прозвучало нейтрально, но в голос прокралась горечь. – И нить, связавшая нас, есть.

Хоть лицо коллеги и скрывала маска, я все равно видела, что мыслил мужчина примерно так: «Задержать, запереть временно, чтоб не сбежала, тряхнуть священника…»

– Вася, – я сжала его руку, – пожалуйста, выслушай меня! Сердцем, не разумом. Это очень важно! Поверь, я бы никогда не согласилась, если б знала, что не вернусь. Вспомни, как мы проходили мимо дома, и я почувствовала смерть. Ты тогда не верил. А если б мы не открыли дверь, то женщину убили бы. Помнишь? Я не хотела, чтоб этот день стал таким, но сейчас все идет так, как нужно. Я чувствую перемены, огромные перемены. Я должна идти.

– Что же мне с тобой делать, Ольга? – грустно спросил Василий.

– Отпусти меня, – попросила тихо и добавила: – Одолжи, пожалуйста, компьютер, я должна написать отчет, времени остается все меньше.

– Владиславу Владимировичу?

– Да. Ты отнесешь?

– Он меня убьет за это решение, – глухо промолвил мужчина. – А, правда, что ты его любовница? – внезапно поинтересовался начальник.

– Он не тот человек, чтоб убивать за любовницу, верно?

Вася появился через несколько минут с ноутбуком. Поставил на стол.

– Никуда не уходи, я скоро вернусь, – попросил хозяин дома.

– За группой захвата? – не смогла промолчать.

– Следовало б, – ответил Вася мрачно. – Если б я встретил тебя до Иры – сам бы женился! – добавил он неожиданно.

Раздался тихий щелчок, закрывшейся входной двери. Вот так, даже со своим даром, я не замечала многих вещей. Стало тепло и… горько.

Я напечатала слово «отчет» огромными буквами и задумалась.

Первая встреча с Владиславом Владимировичем состоялась на церемонии вручения наград. Генеральному прокурору исполнилось пятьдесят семь, однако сложно было дать ему больше сорока. Возможно, причина заключалась в огромной энергии, которую излучал этот удивительный человек, постоянно носящий маску. Что скрывалось за ней оставалось загадкой. Конечно, я попробовала воспользоваться силой, но наткнулась на непроглядную черноту, как будто заглядываешь в бездонный колодец.

Пожимая руку, мужчина смотрел внимательно, оценивающе, запоминая. Тяжелый взгляд, обнажающий душу. Однако, через миг, мягкой, доброжелательной улыбкой он сгладил осадок, что непременно остался бы после знакомства.

Странной была наша вторая встреча.

– Вася заставил поклясться, что я не причиню тебе вреда, – произнес Генеральный прокурор вместо приветствия.

Я молчала, не зная, что сказать. Впрочем, мужчина не ожидал ответной реплики. Не теряя времени, он протянул сложенный вчетверо лист бумаги. Нелепо смотрелись на тетрадном листочке строки заклинания, аккуратно выведенные Васиной рукой. Хорошая клятва, такую не нарушишь.

– Я хочу, чтоб наш разговор сохранился в тайне, – снова заговорил Владислав Владимирович.

Он цепко следил за мной, словно что-то перепроверяя. Сдерживая силу, что могла раздавить незадачливую молодую колдунью, легко, будто маленькую пушинку.

Читать заклинание я не хотела. Порвать лист, бросить под ноги и выйти, громко и гордо хлопнув дверью. Но передо мной стоял Генеральный прокурор.

– Ре…

– Достаточно просто твоего слова, – оборвал мужчина, взгляд потеплел.

– А вашего нет? – сорвалось прежде, чем я успела подумать.

Вопреки мрачным прогнозам, Владислав Владимирович улыбнулся:

– Вася осторожный мальчик. Только тот, кто дает слово, знает будет ли оно исполнено.

Смысл этой фразы я поняла, лишь спустя некоторое время. Но больше задавать глупых вопросов не стала. Общаться с ним оказалось безумно интересно и сложно. Я долго не могла понять, что ищет Генеральный прокурор, и зачем понадобился поиск человеку, взлетевшему так высоко.

Об этой должности мечтал каждый, невзирая на шансы. Студент-троечник, заместитель районного прокурора маленького населенного пункта, который назвать городом можно лишь с большой натяжкой, заведующий канцелярией, а иногда и охранник с секретарем. Думала ли я о ней? О таком невозможно не думать. И вот теперь судьба свела с воплощением этого поста.

Третье лицо в государстве, о котором так мало известно. Прокуратура предпочитала оставаться в тени, ведь не все то золото, что блестит. Сильный, амбициозный и властный мужчина владел редким даром закрывать свою душу и видеть других насквозь. Эта способность стала одной из составляющих его ошеломляющего подъема.

Казалось, у Владислава Владимировича было все, и проще сказать, чем этот человек не обладал. Однако, что можно говорить о чужой душе, если порой и о собственной ведомо слишком мало.

Для единственного сына, прокурор выбрал лучший вариант для старта успешной карьеры – учебу за границей. Шли годы, и в один день мужчина осознал, что больше не понимает собственного ребенка. Их встреча была соприкосновением двух миров. Чуждых и далеких друг от друга. В тот вечер Владислав Владимирович впервые почувствовал себя старым. Настолько старым, что жизни оставалось несколько мгновений.

 

«…Эта ночь забрала всех. До зари не смолкал звон орудий. Потом закончились патроны…

Зачем я уцелел? Может, чтоб написать Наташе о Михаиле, бросившемся под танк с гранатой? Или отправить скомканный лист бумаги матери Степана…

Спите спокойно. Спите сегодня спокойно. Мы не позволили им пройти дальше. Мы не позволили к вам прикоснуться. Спите спокойно, пока вы еще не знаете, что нас больше нет. Нашей роты больше нет».

Из дневника прадедушки Генерального прокурора.

 

Бессмысленным показался прежде успешному мужчине пройденный путь. С вершины власти Владислав Владимирович четко и в деталях увидел порочный круг, связанный деньгами и смертью.

Зачем ему любовь к тонущему кораблю? Что с ней делать?!

Он нашел решение – изменение сознания. Возврат к истокам.

Генерального прокурора интересовала история. Меня тоже. Я давно хотела отыскать правду для своего ребенка. Но ребенка не было, и на это вечно не хватало времени.

Теперь поиск стал неотъемлемой частью моей жизни. Я заглядывала в доступные двери прошлого, посещала музеи, читала исторические трактаты, разыскивая ответы на его, нет уже наши, общие вопросы. Однажды я рассказала о городе, в котором существовала смертная казнь за взятки.

– И что, не брали? – спросил мужчина заинтересованно.

– Брали, – не стала скрывать правду, впрочем, он, видимо, об этом знал и без меня.

В кабинете повисло молчание.

– И у нас бы брали… Знаешь, что случается с высохшим деревом? Оно падает. Система давно прогнила.

Как изменить сознание масс незаметно от системы? Возможно ли это сделать?

– Знаешь, что сложнее всего построить в нашем государстве? Школу, – сказал однажды прокурор, а я не поверила. Зря.

Мысль о безысходности могла его сломать. Легко, как сухой прутик. Мужчина продолжал поиски и носил маску, благодаря которой никто не догадывался о его успехах и поражениях.

Я писала отчет до рассвета. Детально излагала все, о чем узнала за последнее время. К небу на востоке едва прикоснулось нежное розовое сияние, как я произнесла:

– Мне пора. Отдашь лично в руки.

– Не передумала?

– Нет.

– Жаль… Я тебя отвезу.

– Спасибо.

Город еще спал, меня провожали пустынные улицы. Иногда в приоткрытое окно автомобиля проникали редкие собачьи голоса. Я никогда не любила этих четвероногих тварей. До одного дня.

Цена: 169 рублей 152 рубля. Скидка 10%. Акция до 01.10.16 г.

Устроиться в прокуратуру без протекции, если ты, конечно, не уборщица, невозможно. Я честно попыталась: пришла на конкурс, заполнила груду документов, ответила на бесчисленное множество тестовых вопросов. В итоге мне с вежливой улыбкой и притворной грустью сказали: «Не подходите». Даже извинились, и пригласили заходить еще. Интуиция услужливо подсказала: в следующий раз выйдет точно так же.

Расстроенная, злая, но несломленная душа жаждала действий, и на ступеньках встретила прокурора города. Не Васю, тот занял этот пост позже. В то время его предшественник дорабатывал последний год. Вот он мой шанс! Наивная!

Короткий разговор, я так ничего и не смогла доказать, но уйти – это все потерять. Расстаться с мечтой и отправиться трудиться обычным юристом. Пока я судорожно искала доводы своей исключительной полезности для прокуратуры и родины, мужчина дал понять, что больше не желает меня видеть и отправился отвязывать собаку. Однако бульдог оказался проворнее; его поводок к лестничному столбу примотали ненадежно, а, может, пес попался слишком изворотливый. Не знаю, что не понравилось собаке: возможно, раздражение хозяина почувствовала, или приревновала. Зверь бросился вперед, прокурор наперерез, но недостаточно быстро, он человек пожилой… А я…

Я осталась стоять на месте, собравшись, словно перед боем. Страха не было, только злость. На комиссию, государство, прокурора и этого чертового пса. Пусть только попробует сунуться! Главное, вовремя поймать взгляд, и не отпускать. Тогда ничего не случится. Бульдог удивленно затормозил… на висках выступили капельки пота, но я не замечала. Так тебе и надо! Работу не получила, так еще и собака погрызет?! Это уже перебор!

Бульдог остановился, а потом стал медленно отступать. Душу заполнило торжество и странная, бесшабашная радость. Словно из другого мира донесся голос прокурора:

Как тебя зовут, девочка?

Ольга.

Документы с собой?

Да.

Идем.

 

– Я искал твоего Ярослава, – поморщившись, сказал Вася, разрывая повисшую тишину. – Информации очень мало. В поле зрения прокуратуры не попадал. По сайтам не ходит.

– Им скорее интересовались спецслужбы.

– Возможно, – произнес прокурор мрачно. Два упомянутых ведомства не пылали любовью друг к другу. – Телефон помнишь?

– Помню.

Машина остановилась у подъезда. Я не любила прощаний.

– Тебе пригодится, – вымученно улыбнулся начальник, протягивая мой служебный пистолет.

– Спасибо! – воскликнула счастливо: это лучшее, что он мог для меня сделать.

Там, где используется магия, оружие часто бесполезно, но с привычкой ничего не поделаешь: без пистолета я чувствовала себя неуютно.

– Кобура есть?

– Нет…

– Ясно. Держи мою. Береги себя!

– Слушаюсь и повинуюсь! – радостно козырнула.

– Я же тебе серьезно, – укоризненно заметил мужчина.

– Я тоже! Но если что, пусть экспертизу проведут качественно.

Прокурор посмотрел на меня как на хроническую идиотку. Тяжело вздохнул.

– Гражданка Ветрова, покиньте транспортное средство.

Я вытащила рюкзак. Да… раньше он казался легче. Я же вещи туда сложила, а не кирпичи!

– До свидания!

– До встречи, Ольга.

Я улыбнулась, сотворив рядом с коллегой маленький светящийся шарик. Он согревал, как солнечные лучики. До вечера мужчину будет сопровождать и оберегать теплый огонек. Словно подводя очередную черту, за спиной захлопнулась дверь подъезда.

Вася опустил голову на руль. На душе было тоскливо и пусто. Он только сейчас осознал, кого отпустил. И опытному, растерявшему иллюзии, циничному прокурору казалось, что он остался один в пустом городе.

– Что же ты делаешь, Оля? – спросил мужчина.

Город молчал, наслаждаясь последними часами сна, перед очередным безумным забегом. Солнечные лучики праздновали дебют, осторожно касаясь серых стен высоток и тихо шепча: «Утро! Утро, пора вставать!» Скоро приедет первая электричка, и стихийный рынок возле вокзала заполнится бабушками с ближайших деревень. Они станут суетливо раскладывать на ящики, или брошенные на асфальт целлофановые пакеты творог, овощи, цветочную рассаду. Поспешат на работу те, чья смена начинается в семь. А ближе к девяти перекроют центральный проспект (как всегда без предупреждения, под ругань опаздывающих водителей), чтоб проехал правительственный кортеж. Что для столицы отлучка одной единственной девушки? Город привык к бесконечному движению, одни уходят, возможно, навсегда, но открываются двери поездов, выпуская в хитросплетенье улиц новые лица.

 

Глава 2

За гранью

Перед квартирой колдуна я остановилась. Постояла, переступая с ноги на ногу, вспомнила о комплекте отмычек в сумочке, а потом потянулась к звонку.

– Ольга? – удивился Ярослав.

Похоже, он снова во мне ошибся. Все же, есть в этом дне и хорошее: если ошибается маг такого уровня, значит, и я чего-то стою. Не дожидаясь приглашения, прошла в коридор, скинула рюкзак. Около вешалки притулился рюкзак колдуна: больше, объемнее. На мгновение мне почудился шорох, доносящийся из комнаты. Настороженно прислушалась, ничего… Показалось.

– Спасибо за платье, – заговорила первой, протягивая пакет.

– Не за что, – ответил мужчина. – Оставь у себя.

Я пожала плечами, положила сверток на комод и сказала то, что он, наверное, и так уже знал:

– Я иду с тобой.

Ярослав одарил долгим пристальным взглядом, наполненным силой. Я спокойно ждала не мешая. Зачем? Только потратим напрасно время на глупые препирательства, а так ничего не нужно доказывать или объяснять.

– Уверена? – спросил колдун бесстрастно, и попробуй пойми его истинное отношение!

– Уверена.

Снова повисла тишина.

– Спасибо, – неожиданно произнес мужчина. Странно было слышать от него эти слова.

– Пожалуйста.

Ох, как бы ни пришлось потом жалеть!

Машина стояла у подъезда, словно верный пес, ожидая своего господина. Я села, пристегнулась. Вот и все – лодка тронулась. Теперь можно подвести итоги. Разобраться куда я влипла, и к чему это может привести, проанализировать ситуацию. Познакомиться с… кхм… назовем его просто товарищем по несчастью. Хотя, куда больше Ярослава, меня интересовала зона Надлома. Что случилось четыреста лет назад? Возможно, там раньше жила и моя семья. Может быть, я, по незнанию, невольно, предала что-то очень важное. Какая теперь эта земля? Что принесут грядущие перемены? Помогут или запутают еще больше?

Вопросов накопилось неисчисляемое количество, но побеждала усталость. Я отлично держалась, однако слишком много всего произошло за последние сутки. Движение замедлилось, и организм стал отстаивать свое законное право на отдых. Глаза слипались.

– Куда мы теперь? – все-таки самое важное нужно выяснить сейчас.

– К морю, там сядем на корабль.

Я почему-то представила красивый старинный фрегат. С парусами цвета морской пены и изящной женской фигурой на корме. Он плыл по лунной дорожке, под мягким сиянием миллионов звезд.

– Там холодно? – поинтересовалась, проясняя картину будущего. Колдун сразу понял, о чем я.

– Нет, в Зоне лето, как и у нас.

– А потом?

– Осень, зима.

– Я не брала зимние вещи…

– Мы вернемся до наступления холодов.

Пока представилась благоприятная возможность, следовало спрашивать дальше. О земле, ее загадках и опасностях, ловушках и магии, но глаза сами собой закрылись. Я подумала, что полежу так пять минут, а потом все узнаю. Ни Ярослав, ни вопросы не испарятся. С этой мыслью я незаметно заснула.

 

– Ольга! Ольга, проснись!

Знакомый голос… Однако понять, где я нахожусь, сразу не получилось. В том другом, выдуманном мире, я нежилась в мягкой кровати, в домике на берегу моря. Реальность оказалась сурова. Берег присутствовал, а вот все остальное… увы.

В раскрытое окно проникал свежий морской воздух. Ветерок ласково касался лица, но сон уходить не торопился. Я нехотя вышла из машины, надела рюкзак…

Нас встречали. Вернее, встречали Ярослава. Мужчина лет пятидесяти забрал ключи от автомобиля. Он принял их как святыню. Словно поставить машину на стоянку – это самое большое счастье, что может постучаться в двери. Я хотела спросить у колдуна, что он ему должен, но потом передумала.

Впереди простиралось море, набережная и причалы с кораблями. Половина из них представляли собой жалкое зрелище: облезлые, с неокрашенными боками и ржавчиной. Суетливо бегали люди: в порту постоянно найдется работа. Скрипели краны, грузились неповоротливые танкеры. Ветер тянул по тротуару различный мусор: пакеты, бумажки, фантики… Все то, чему надлежало спокойно лежать в отсутствующих мусорных контейнерах. А в стороне от общей суеты парень и девушка кормили птиц. Они подбрасывали в воздух кусочки батона, а чайки, скользящие над водой по кругу, подхватывали хлеб на лету. Девушка звонко смеялась, от целой буханки у нее осталось меньше трети. Домой и этого не донесет, чаек-то вон сколько, и новые прибывают. Ловко хватают добычу, иногда успевая в последний момент цапнуть кусочек возле самого гребня волны.

– Который наш?

– На десятом причале.

Что там стояло пока не разглядеть. Обзор закрывал бело-голубой пароход. Но, уверена, моего фрегата там нет. Наверное, поэтому спешить не хотелось.

Вскоре мирную суету порта разорвал истошный крик:

– Ольга Романовна!!! Ольга Романовнааааа!

Я удивленно обернулась. Прямо на меня летела женщина. Глаза горят, платок сполз на плечи, волосы торчат дыбом, в правой руке вилы. Так можно и до причала не дойти! Невольно попятилась назад и натолкнулась на Ярослава. Пришлось возвращаться на исходную позицию. Бежать как-то не солидно. На всякий случай я приготовилась нырнуть за спину моего спутника. Я с ним поехала? Поехала! Вот пусть теперь и обеспечивает безопасность.

Между тем зубцы народного крестьянского оружия остановились в полуметре от моего лица. Вот теперь я проснулась окончательно. Женщина показалась знакомой, но где мы встречались я, пока, не могла понять.

– Ольга Романовна! Зачем вы Витьку-то моего выпустили?! Сидел он в психбольнице, прости господи, три месяца не трогал никого! А теперь света белого не видно!

– Куда выпустила? – оторопела я.

Если я правильно вспомнила, то сидеть Виктору, после лечения, лет семь. Да и выпускать заключенных не относилось к моей компетенции.

– В тюрьму! – просветила тетка. – Вот и канул мой покой, как снег прошлогодний! Вчера письмо приходит. Забивай кабана, вези мне, да так, чтоб и браткам хватило! Выдали вы, значит, такое распоряжение: обеспечение продуктами. На бумаге гербовой с печатью и подписью. А не привезу, так корову отдать надобно. Маньку нашу. Привезти вам в прокуратуру.

Я представила истошно орущую корову у нас под окнами…

– А вести-то шестьсот километров, не меньше, – продолжался рассказ, – и адрес я уже не помню! Нет у меня свинки, за долги продала. Манька одна осталась. Жалко… Может, вы его назад вернете?

Даже не оборачиваясь, я видела на лице Ярослава улыбку.

– Не верну.

– А что же мне делать?! – запричитала женщина. – Вы были моей последней надеждой, вот как увидела, так сразу и…

Что там «сразу» я предпочла недослушивать и торопливо вклинилась в монолог:

– Разводиться вам надо.

– Ага… – с энтузиазмом, но без особого понимания. – А с коровой-то что? Корову тогда можно не везти? – спросила она с затаенной надеждой.

– Можно, даже нужно! Я никаких распоряжений не отдавала. Вы не должны никого снабжать продуктами либо чем-то еще. Можете написать, что за такие письма я еще добавлю несколько лет, за мошенничество.

– А вы можете?

– Нет, – ответила честно.

– Жаль…Добавили б до пожизненного, – мечтательно вздохнула прекрасная половина семейства. – Спасибо за Маньку! – крикнула женщина на прощание.

– Первый раз вижу прокуратуру в работе, – шепнул Ярослав, когда мы снова остались одни.

– Да, вот такие у нас тяжкие будни. Собирать коров да обеспечивать свиньями заключенных, – призналась я, подавляя улыбку.

В его глазах плясали веселые искорки.

Десятый причал занимал катер, лениво выгнув ухоженный двадцати пяти метровый бок. Он казался хищным зверем, затаившимся перед прыжком. Ярослав поздоровался, протянул несколько бумажек, и мы оказались на борту. Внезапно лицо колдуна окаменело, превращаясь в непроницаемую маску, но я, обогнав мужчину на несколько шагов, этого не видела. Лишь усилилось чувство дискомфорта, возникшее еще на пристани, вынуждая остановиться.

Моего спутника опять ждали. На палубу, преграждая дорогу, вышел низенький человек в военной форме – маг. С аурой темнее ночи. По уровню я определила его как равного Ярославу. Рядом с магом выстроилось четверо сопровождающих. Наделенные силой у нас редкость, я за всю жизнь их столько не встречала, как в этот день!

– Здравия, Ярослав! – иронично поприветствовал «коллега», а дальше события развернулись с бешеной скоростью. Я даже испугаться не успела, а потом стало уже поздно.

Колдун бесшумно ступил вперед, преодолевая разделяющее нас расстояние. Левой рукой мужчина прижал меня к себе, лишая возможности шевелиться. Правую он вскинул вперед, успевая в самый последний момент. А я просто стояла и смотрела, как черные щупальца метнулись к нам вместе со словами «приветствия», и осыпались рваными хлопьями в десяти сантиметрах от ладони Ярослава. Ветер подхватил их и понес прочь, в соленую морскую воду. Не теряя времени, колдун раскрыл пространственный тайник и в нападавших полетели мелкие светящиеся шарики, на лету увеличиваясь в размере. Один из одаренных вскрикнул и упал на палубу.

От непосредственной близости мощных чар на коже выступили мурашки. Никогда раньше я не оказывалась втянутой в настоящее магическое сражение. Я так радовалась тому, что имею дар, в столице я влияла на сотни человеческих судеб, а здесь превратилась в простую пешку в чужой игре.

Воспользовавшись заминкой в стане противника, Ярослав склонился, зарылся в мои волосы, лишая магов возможности читать по губам, и едва слышно прошептал:

– Ты ничего не видишь, не понимаешь. Не вмешивайся. Не отходи ни на шаг.

А потом неуловимым движением оттеснил меня за спину, закрывая обзор. За эти несколько секунд военные разобрались с его «подарочком» и в битве наступило опасное затишье.

Воздух уплотнился. Пятеро на одного. Я успела прийти в себя и до предела сосредоточилась. Их сила могла снести нас словно песчинки. Ни один закон не регулировал эти отношения. В кармане лежала бесполезная ксива, в кобуре под курткой – пистолет. Я ощущала сквозь одежду холод, исходящий от металла. Нет. Не стоит мешать. Когда-то давно, я вот так хотела стоять за спиной сильного мужчины… Сейчас это было не в моих правилах. Надеяться на кого-то, осознавая, что ничем не можешь помочь. Ненавижу!  Новая колдовская вспышка создала вокруг нас защитный купол. Я рискнула чуть сдвинуться в сторону.

– Зачем тебе девчонка? – неожиданно спросил военный. – Решил попрактиковаться в человеческих жертвоприношениях?

– Куда мне до тебя, Яков! – хмыкнул колдун брезгливо. И холодно предупредил: – Не стой у меня на пути.

– А ты в свое время послушался?

В купол ударилась россыпь мелких черных клинков. Щит Ярослава устоял.

– Зачем ты вылез из своей норы? – зло выдохнул военный маг. – Что забыл в зоне Надлома?

– Германа. Но ты все равно не поверишь. Ты неправильно выбрал время, Яков. Я договорился с премьер-министром, – медленно, почти по слогам, произнес колдун.

– Ваша договоренность… – презрительно бросил маг. А дальше пошли такие ругательства, что я просто заслушалась. А зря.

Сердце обожгло болью, от моего амулета отскочило проклятие. Присутствовал еще кто-то, не замеченный ранее. Тут же раздался полный боли крик. Амулет возвращал назад все, адресованное мне, зло. Потом вспыхнул яркий свет, вынуждая зажмуриться. Когда я открыла глаза – все уже закончилось.

Я не поняла, что сделал Ярослав, но время словно остановилось. Как завороженная, я смотрела на нити, окутавшие магов. Обхватив голову руками, вышел одаренный, едва не угробивший мой амулет. Он окинул палубу блуждающим пустым взглядом, ни на ком надолго не останавливаясь.

– Вы покидаете катер, – приказывает мой спутник.

Теперь, когда битва завершена, холодная отстраненная сосредоточенность магов сменяется яростью, и я понимаю, что их встреча далеко не первая. От жгучей ненависти тянулся шлейф из прошлого. И это что-то серьезнее, чем уведенная из-под носа выгодная должность или понравившаяся девчонка.

– Сволочь! – выдыхает Яков, впрочем, это все, что маг может себе позволить.

Ярослав до боли сжимает кулак, но сдерживается. Группа одаренных медленно проходит на причал. Катер отдает швартовые; вскоре нас окружает только море, берег остается позади разноцветной полосой.

Мужчина проводил меня в каюту, и устало прислонился к стенке. У него не хватило сил удержать маску, и по ней поползли трещинки. Я поняла, что колдуну хочется сесть прямо на пол, а в душе все еще бушует ураган.

– Не выходи. Закройся, ничего не спрашивай. Хорошо? – в голосе мужчины мягкий, едва заметный нажим, но я все равно почувствовала. Я очень чутко реагировала на любые влияния.

– Не говори со мной так! Хорошо? – не сдержавшись, сорвалась на крик. Последствия последних событий.

Повисла тяжелая, давящая тишина. Видимо, нечасто на него орали девчонки. Ярослав смерил меня долгим, тяжелым взглядом.

– Здесь тебе ничего не грозит. Ляг, отдохни.

– Я не устала! Ты знал, что так будет?

Он досадливо поморщился.

– Нет. Вероятность этого была слишком маленькой.

Я лишь безучастно кивнула. Как всегда с опозданием, последовала реакция на последние события: запоздалое понимание, что меня могли убить среди белого дня в мирном портовом городе.

– Возьми, – Ярослав протянул браслет – тонкую полоску серебра. Я почувствовала в ней охранную силу. – Я тебя очень прошу: не выходи. Я зайду за тобой вечером.

– Хорошо, – ответила отстраненно, отдохнуть и вправду не помешает.

Мужчина оставил каюту в мое полное распоряжение, я задвинула засов. Потом занялась изучением браслета. Он не таил в себе никаких подводных камней. Еще один амулет, похожий на мой, только намного сильнее. Защелкнула замочек. Незримым пологом окружили спокойствие и умиротворенность. А теперь спать. Кто его знает, что там впереди и когда еще выдастся благоприятная возможность. С таким-то началом!

Когда я вновь вернулась в реальный мир, корабль все также размеренно покачивался на волнах. Часы показывали полдевятого, но за мной никто не заходил. Я подумала и решила, что вечер уже наступил, однако, просьба колдуна удерживала на месте. Для очистки совести прислушалась к своим ощущениям. Интуиция подсказала, что ничего страшного не случится, если я поднимусь на палубу.

Настороженно изучая обстановку, мышкой проскользнула наверх. Ярослав стоял на корме. Отдохнувший, снова спокойный и собранный. На мое самоуправство он никак не отреагировал, просто поинтересовался:

– Ты голодная?

До его вопроса я об этом не думала, а услышав, удивилась, как сама раньше не замечала.

– Да.

На ужин выпала гречка. Приготовленная неважно, с черными зернышками в каше, но мне показалось, что ничего лучшего я не ела.

Ветер трепал волосы, нас окружала бесконечная синева. Катер рассекал волны, продвигаясь вперед со скоростью в пятнадцать узлов. Триста десять миль от берега до цели. Шестнадцать часов пути. Они не останавливали ни нас, ни других людей, что желали оказаться в зоне Надлома. Как не удерживали пограничные посты и дурная слава места. Мне хватало приключений на работе, и одна я бы никогда не решилась на эту поездку. Одна и до вчерашнего дня.

Я перегнулась через борт; от соприкосновения с кораблем разлетались миллионы брызг. Один вопрос не давал покоя.

– Кто ты, Ярослав? – спрашиваю, смотря ему в глаза.

– Ты сама знаешь.

– Ты меня переоценил, – парирую.

Он усмехнулся. Из неоткуда, сами собой рождаются слова:

Что ты хочешь спросить?

Ты все знаешь сама.

Если здесь отступить –

Впереди будет Тьма.

В голове снова перематывается пленка. Я понимаю, что ее сейчас не остановить и просто смотрю на закат. На едва заметную линию, что разделяет небо и землю. Солнце, не спеша, клонится к горизонту. Это безумно красиво, хочется подняться и лететь над водой. Мгновение спокойствия, что обладает способностью исцелять душу. Постепенно уходят тоска и безысходность. Да, я сейчас не знаю, как разорвать обряд венчания, но с чего я решила, что это невозможно? Зачем отчаиваться раньше времени? Невозможного не существует. Мне ли не знать! Есть только долгая дорога поисков и надежда.

Корабль все дальше относил меня от пристани, приближаясь к Границе. Я достала телефон и хотела нажать кнопку включения. Нужно позвонить – домой и Васе. Однако Ярослав накрыл рукой мою ладонь.

– Не сейчас, хорошо? Я скажу когда.

Я заглянула в его глаза. В них мог отражаться зимний лед и грозовые облака. А сейчас туда прокралось мое отражение на фоне розового неба.

– Хорошо.

Я не стала спорить, требовать объяснений. Не сейчас. Интуитивно я уловила, мужчина за это благодарен.

Ощущение перемен не покидало. Я вспоминала слова прокурора. Здесь я впервые явно почувствовала, как шатается старое прогнившее дерево, клонится набок. Как отламываются и летят вниз сухие сучья и ветки. Успею ли я отскочить в сторону, когда они снова посыплются на землю, после резкого порыва ветра?

– Взгляни на небесные краски, – неожиданно произнес Ярослав, – как причудливо выстроились облака. Этот миг пройдет и больше никогда не вернется.

Я посмотрела на него, а потом перевела взор на небо. Заставила себя улыбнуться и просто любоваться облаками, пока последние лучи солнца не скрылись за горизонтом.

 

Утро выдалось пасмурным. Тяжелые серые тучи окутали небо. Холодный ветер, не спрашивая разрешения, проникал под одежду. Возможно, он хотел сказать: «одумайся» или «поспеши». Матросы спускали на воду две лодки – моторную и обычную деревянную, с веслами. Последняя капризно отклонялась то в одну, то в другую сторону. Иногда мне казалось, что с задачей ее транспортировки экипаж не справится.

Беззаботно наблюдать за чужим трудом не давало ощущение, что за нами кто-то следит. Выпросив бинокль, я увидела на палубе соседнего катера Якова. В этот раз мужчина и его прихвостни держались на расстоянии, но навязчивое внимание мне абсолютно не нравилось. Невольно коснулась браслета, подаренного Ярославом; на душе стало спокойней.

С корабля военного мага тоже спускали шлюпки. Они казались маленькими черными точками. Вид на расстоянии очень обманчив. Вскоре точки разрослись в три шестиметровые моторные лодки, с вооруженными солдатами.

– Что происходит? – спросила у Ярослава.

– Нас решили «любезно» проводить до Границы. Чтоб не украли по дороге, – ответил он безмятежно.

Лицо колдуна застыло непроницаемой маской. Понимая, что большего не добьюсь, я стала просто ждать. Матросы соединили лодки тросом, погрузили багаж. Пришла наша очередь покинуть палубу.

Раньше спуск с корабля по веревочной лестнице представлялся мне увлекательным романтическим приключением. Ярослав с задачей справился легко и быстро. Опробовав спуск на себе, я поняла, как сильно заблуждалась. Лестница моталась туда-сюда, норовя подарить купание в открытом море, ветер бессовестно копошился под одеждой, воруя тепло.

Оказавшись, наконец, в лодке, я ощутила такую радость, что вооруженные солдаты отошли на второй план. Ярослав попрощался с капитаном, обменялся короткими, ничего незначащими репликами с навязанными сопровождающими, и мы тронулись в путь.

Даже без бинокля я могла поспорить на что угодно: маг продолжает пристально наблюдать. Он отправил за нами конвой, и я не верила, что военные дойдут только до границы. Никто из солдат не обладал развитыми магическими способностями. Их заменяли автоматы. Что ж, очень часто, они намного действеннее.

Я снова посмотрела на военных. Если не концентрироваться на оружии и форме, то открывается много любопытных деталей. Почти все молодые ребята до тридцати лет, со своими жизненными ценностями и идеалами, хорошие, не испорченные. Разменная монета… Знают ли они об этом?

Обстановка не располагала к разговорам, только ветер пел свои вольные песни, подымая легкие волны. Нос лодки врезался в их гребни и на пассажиров летели крошечные ледяные брызги. Я обернулась назад и не выдержала.

– Ты едешь спасать друга, обрекая остальных на смерть? – спросила, переместившись ближе к Ярославу, так чтобы услышал только он один.

– Я уже тебе все объяснил, – ответил мужчина кратко.

– Ты мне ничего не объяснял! – я рассердилась. – Почему он не поехал сам? Зачем послал их? Что ему нужно?

– Он уже там был и знает последствия. Скорее погаснет солнце, чем Яков вернется в Зону. Если позволишь, поговорим потом. Прости, но ты мне мешаешь.

Интересный поворот! Да уж, управление моторной лодкой очень сложный процесс! От нечего делать я решила попробовать прочесть его мысли. Первая попытка закончилась полным провалом. От цели меня отгораживала огромная каменная стена. Такую можно разбивать несколько дней, с условием, что собственник не будет оказывать сопротивления. Естественно, незаметными мои усилия назвать было сложно. Через пять минут изнурительного труда, Ярослав обратил на меня внимание.

– Ты бы не могла найти другой объект для опытов? – вежливо поинтересовался колдун. Я одарила мужчину уничтожающим взглядом и отвернулась.

Удовлетворить его пожелание я не успела: мы пересекли Границу. Странное ощущение: словно порыв ветра прошел сквозь тело. Больше ничего не изменилось.

Я вспомнила, что так и не позвонила. Теперь уже поздно. На берегу Ярослава будет ожидать долгий разговор. Не могу обещать, что приятный.

Через несколько десятков метров я вновь уловила колебания. Еще одна линия Границы… Словно по волшебству, впереди по курсу возникло очертание далекого берега. Яркая желто-черная полоса.

Звук моторов стих. Лодки остановились.

– В чем дело? – вопрос капитана. Дуло автомата направленно в нашу сторону. Очень мило… – Прекратите ваши фокусы.

Ярослав медленно поднялся на ноги. Двадцать пар глаз напряженно следили за ним. Двадцать дул. Холодок пробежал у меня по спине. Я старалась не двигаться, натянутая как струна; я пыталась предугадать, что последует дальше. Ярослав же оставался невозмутимым, будто не замечал оружия.

– У Вас есть дочь, капитан, – обманчиво мягкий, спокойный голос, наполненный силой. – Ваша жена еще не знает. Ей всего несколько недель. Девочке нужен отец. Как сейчас, так и после рождения. Двое Ваших друзей ушли в зону Надлома. Один уже мертв. Мне жаль. Но для второго еще есть надежда. Он сильный человек. Возвращайтесь домой, капитан. Эта земля проклята и благословенна. Там встречает смерть. Там открывается реальность – то, с чем не каждый готов встретиться. Люди сходят с ума или совершают самоубийства. Я сделаю все, что смогу, чтоб спасти участников экспедиции, а Вы возвращайтесь домой. Не мешайте мне, пожалуйста.

– Хорошая попытка, – иронично оценил командир. – А теперь не тратьте моего времени. – Он вытащил из-за пазухи амулет, небрежно взмахнул цепочкой, отчего каменный кругляшек закачался как маятник. – Повторяю в последний раз: прекратите свои фокусы.

На жестком лице Ярослава на миг мелькнуло что-то новое. И в нем я изумленно уловила… жалость. Что здесь, вообще, происходит?!

Моторы вновь заработали, но плыли мы не дольше десяти секунд.

Солдаты видели лишь взбесившиеся водяные струи, а я – удивительно красивых разноцветных морских змеев. С костяными наростами на голове и вдоль спины, желтыми глазами с вертикальным зрачком, длинными гибкими телами и блестящей, мягко светящейся чешуей. И это в мире, где начисто забыли о магии!

Нас обитатели морских глубин не тронули. Они ударили с двух сторон в лодки солдат, оставляя вмятины на железной обшивке. Извернулись в фантастическом прыжке, разворачиваясь, и ударили снова. Челны военных опасно накренились, вода около них бурлила. Наш же, лишь лениво покачнулся. Волны, поднятые змеями, волшебным образом затухали, не долетая до нашей лодки. Что происходило дальше, я не видела. Ярослав повалил на дно, прижал к полу, да так, что и не пошевелиться! Запах моря отдалился, сменяясь терпким ароматом лаванды и кардамона. Отчаянно отбарабанили несколько автоматных очередей, а потом резко смолкли. Ярослав отстранился, поднялся, я же выглянула из укрытия осторожно, не спеша.

Положение военных заметно ухудшилось. Одну из их лодок змеи повернули боком, на ее корме тускло светился, не замеченный мной ранее, магический знак. Во время очередной атаки он вспыхнул и погас, а один из нападавших, ярко-синий, уничтожил знак до конца, просто отодрав кусок обшивки. Теперь люди остались полностью беззащитными, в воду летело отобранное оружие, иногда вместе с его владельцами. В очередном прыжке огромная зеленая тварь перекусила цепочку капитанского амулета, и тот утонул в море. Раньше мне казалось, что они не хотят убивать, но вот костяной гребень молоденького морского обитателя вспорол спину солдата, едва не оторвав несчастному руку, а новый удар перевернул лодку.

Ярослав выхватил с потайного кармана метательный нож, торопливо чиркнул по запястью. Кровь потоком, слишком большим для такой раны, хлынула в воду.

– Я в своем праве! Это МОИ люди! – произнес мужчина властно.

Миг – и морские змеи, оставив своих жертв, выстроились вокруг нас полукругом. Самый большой из них приблизился вплотную. Огромный язык прошелся по ране колдуна, Ярослав даже не поморщился. Змей отстранился, кровоточащий порез покрылся подсохшей корочкой.

«Ты в своем праве. Они не твои люди!» – раздался у меня в голове глухой голос. В нем перемешалось шипение сухопутных змей и шум прибоя.

– Они уедут. Позвольте им вернуться домой.

«Хорошо. Если ты просишь – пусть. Они слабые, но не злые».

С перевернутой лодкой солдаты справились довольно быстро, и мокрые, потрепанные взгромоздились на борт. Раненый парень лежал на дне и глухо стонал.

– Для безопасного плаванья, одаренный должен нарисовать на корме специальный знак. Ваши знаки змеи уже уничтожили, мой пробить не смогли. А, знаете, почему? Он наносится трое суток, а никак не шестнадцать часов. Вас подставили, и отправили умирать, ведь существовала вероятность, аж десять процентов, что вы сможете мне помешать. Теперь, когда «защитный» амулет, вам ведь так его охарактеризовали, снят, вы сможете меня услышать. Возвращайтесь домой. Змеи вас не тронут.

Несколько минут доносился только шум волн, два человека стояли неподвижно, глядя друг другу в глаза.

– Отдайте девушку.

– Она здесь добровольно. Ольга?

– Добровольно, – подтвердила я твердо.

– Она здесь погибнет.

– Не загадывайте наперед. Есть два вида души, что могут не бояться в первое время. Светлая и темная – полностью испорченная.

Не знаю, к какой из этих двух категорий отнесли меня окружающие нас солдаты. Я определяла себя где-то посередине.

Капитан отвернулся от моего спутника, прищурился, вглядываясь в далекую линию берега.

– Возвращаемся!

– А как же…– робкое возмущение с другой лодки.

– Это приказ.

Один из змеев скользнул к челну, люди отшатнулись в стороны, схватили оружие.

– Не бойтесь! Он не тронет! – торопливо произнес Ярослав.

Змей склонился над раненым, потрясенные военные наблюдали, как мгновенно затягивается страшная на вид рана.

– Благодарю, – склонив голову в знак уважения, промолвил капитан.

– И еще одно, запомните, – Ярослав назвал телефонный номер. – Скажите, что от меня. Он поможет устранить все последствия этой прогулки и маленькие «подарочки», оставленные Яковом.

Капитан вновь поблагодарил, а колдун внезапно обратился к одному из солдат.

– Над вами тень близкой потери, отвезите мать к врачу пока не поздно.

– Возвращаемся! – повторил командир. Он обвел подчиненных холодным, жестким взглядом.

Ярослав смотрел по-другому: он оставлял каждому частичку света. Так просто… Так сложно… Я так не умела. Их лица изменялись, возможно, оттого, что изменялись и помыслы. В этот миг каждый из ребят узнал и понял больше, чем за всю прожитую жизнь.

– Вы найдете, что сказать, капитан, – голос Ярослава.

– Найду, – коротко, однако многообещающе ответил мужчина.

Всего одно слово, но… У мага не было времени отобрать нужных людей. Он взял то, что подвернулось под руку – и проиграл. Ведь не каждого можно быстро и незаметно сломать, превратить в собственную марионетку, да еще и после опустошающего сражения. Они не владели колдовской силой, не умели читать мысли и наносить невидимые удары. Однако, рядом с ними все перечисленные способности казались дешевой мишурой. Перед нами стояли Офицеры. Много лет система старалась от них избавиться, уничтожала, превращала в пыль – безуспешно. Шаталось старое прогнившее дерево – они держали.

Снова послышался шум мотора. Здесь не работала техника. Мои часы застыли на отметке 8:15 утра. Только сейчас я поняла, что двигатели заставляло работать колдовство моего спутника.

Капитан обернулся внезапно, в самый последний момент. И спросил с затаенной надеждой:

– А насчет дочери, это правда?

– Правда, – подтвердил Ярослав.

На миг суровое лицо мужчины озарилось такой искренней, безумно счастливой улыбкой, что даже завидно стало. Хорошо, что они возвращаются домой. Глупо и страшно умереть просто так, ни за что.

Через несколько минут лодки бывшего конвоя приблизились к пограничной черте. Я завороженно наблюдала, как они исчезают по частям, пересекая магическую линию.

Змеи уходить не спешили. Мелкий изумрудный детеныш подплыл вплотную, но коснуться обшивки не мог: защита не пускала. А у меня так руки и зачесались!

– Ярослав, а можно его погладить?

– Погладить? – переспросил мужчина развеселившись.

– Он красивый, очень!

«Можно!» – раздалось в голове шипение со свистом ураганного ветра, и я без колебаний прикоснулась к чешуе. Гладкая, твердая.

Интересно, а они здесь испокон веков живут? Просто плавают в этих водах или охраняют Границу?

«Мы спим на дне, среди обломков крепостных стен. Нас разбудили», – этот голос мне казался тихим рокотом.

«Хватит!» – неожиданно распорядился старший змей.

Десятки разноцветных существ, красиво подпрыгнув, исчезли в глубине вод. А меня вдруг накрыла дикая тоска, потянуло в море, за ними. В глазах Ярослава мелькнула непонятная грусть.

– Переобщались, – пояснил он. – Сильная магия, околдовывает. Мы не привыкли.

– А люди прибрежного города говорили с ними?

– Говорили. Только не стоит сравнивать! – он насмешливо хмыкнул.

А я ощутила себя неполноценной. Так обидно стало!

– Хорошо, что они появились, не пришлось выдумывать, как отослать наш эскорт обратно.

– Хорошо, – согласилась я, но вовсе не из-за солдат. Просто морские змеи – это вторые легендарные магические существа, которых я встретила в своей жизни. Мощные, смертоносные и невероятно, пленительно красивые.

Наша лодка тоже ожила. Ярослав развернул ее и направил вслед за военными. Не доплывая до второй границы, он остановился. Я снова видела уплывающие челны и далекий силуэт нашего корабля, а они – лишь бесконечный морской простор.

– Ты хотела позвонить.

Хотела. Стало стыдно за прежние мысли о нем. Включила телефон, вставила сим-карточку. Начальной суммы на счете хватит на звонок Васе.

– Здравствуй! У меня все хорошо. Я почти на месте, – сообщила кратко. Несмотря на все принятые меры, мы опасались прослушки.

– Здравствуй, здесь – тоже, – отозвался Вася, и я поняла, что он все передал. Я уловила отголосок радости и облегчения – жива. Мужчина уже приготовился к томительному подсчету дней, а здесь такой сюрприз. – Он просил передать тебе – вернись. Хоть и сказал, что ты не послушаешься.

Повисло молчание. На мгновение приоткрылась дверь прошлого:

– Зачем ты ее отпустил? – голос Владислава Владимировича звенел от ярости.

– Как я мог ее удержать?! – вопросом на вопрос ответил Вася, но не смог скрыть ни горечь, ни вину.

«Никак, – подумала я, – ты и сам знаешь, что никак».

– Оно того не стоит. Ты ходишь по краю, – произнес прокурор так, чтоб я правильно, и в полной мере, поняла значение его слов.

Я поняла. Сразу, как увидела скопление магов на судне. Лучше не лезть туда, где сплелись интересы влиятельных лиц государства. Вот только уже слишком поздно.

– На столе в гостиной записка, – продолжил начальник.

Я закрыла глаза. Видеть на расстоянии получалось очень редко и чисто случайно. Хотя Вася и утверждает, что случайностей не бывает. На столе лежал альбомный лист с номером телефона. Я не могла разобрать последнюю цифру: ее заменяло размытое пятно.

– Что в самом конце?

– Пять.

– Спасибо!

– Звони в любое время.

– Не волнуйся, все будет хорошо!

Я надеялась, что потребности в этом звонке не будет. Я надеялась, что не влезу никуда, откуда бы не смогла выбраться сама.

– Возвращайся живой! – выдохнул всегда такой спокойный, сдержанный мужчина. Отвечать не потребовалось: раздался короткий сигнал, обозначивший завершение звонка.

Сотовый я отключила и разобрала. Отдельные части поковыряла ножом. Когда у нас наступал период конспирации, телефоны проедали дырку в бюджете. То, что осталось от испорченного аппарата, выбросила за борт.

Свете я написала СМС, использовав свой обычный номер:

 

«Привет! У меня все хорошо. Я почти добралась. Целую».

 

– Все, мы можем ехать, – обрадовала, терпеливо ожидающего спутника.

– Я не ответил на твой вопрос, – заметил Ярослав.

«На который из них?» – подумала я.

Мужчина между тем продолжил:

– Я такой же человек, как и сотни других. Имя и фамилия настоящие. Родился и вырос в Приморье, окончил мединститут, потом экономический. Заработал капитал на биржевых спекуляциях. Осужденным не был. С государством и его службами не сотрудничаю. Чем еще интересуется прокуратура?

– О-очень многим. Но для тебя сделаю исключение – этого пока достаточно.

Он улыбнулся:

– Не завидую тем, кто попадал к тебе на допрос.

– Ну почему, они общались с красивой девушкой, а я узнавала много всего интересного. Но, боюсь, с тобой подобного не получится.

И он, и я прекрасно понимали: задержанным глубоко наплевать на мой внешний вид. Особенно когда применение тактических приемов раскрывало их карты. Тень улыбки коснулась губ колдуна.

– Почему? Красивой ты быть не перестала.

– Я видеть перестала. А твои щиты неинтересны.

Напоминать о том, что именно их я активно ковыряла до пересечения границы, Ярослав не стал. Мотор снова завелся, и лодка медленно поплыла к условной линии. Граница не стала нас задерживать.

Я думала о доме. Телефон, когда я была на спецоперациях, Света всегда держала рядом, с замиранием сердца, ожидая звонка. Я представила, как изменится лицо сестры, когда она прочитает СМС. Света улыбнется, радостно прошептав: «Жива!!!». Спокойно вздохнуть она сможет, лишь когда я переступлю порог дома. Как было с самого детства, так и сейчас, Светлана остается старшей сестрой.

Как они там с Яшей? Мне почудились сгустки пламени, летающие по квартире, после того как дракон узнал, куда я уехала без него. В первые дни, злой и обиженный, он отбросит все доводы разума, и будет упрямо думать, что я его бросила. Потом злость отступит, уступив место грусти. Яша всегда скучает, когда меня долго нет. В душе он меня простит и будет ждать, каждый день, прислушиваясь к своему сердцу. Дракон почувствует, что я вернулась, едва откроется дверь подъезда, и станет радостно прыгать. А вот когда я зайду в квартиру – разразится скандал. Несколько дней потребуется, чтоб выпросить прошение. В эти мгновения Яша никогда не подумает, что мне тоже без него плохо. Однако без дракона в зоне Надлома будет гораздо спокойнее. Я в ответе только за свою жизнь.

Там, за невидимой чертой, для меня остались открытыми двери. Сквозь время и расстояние я чувствовала тепло. А ждет ли кто-то Ярослава? И почему это меня заинтересовало?

Мерно урчал мотор, а вот погода не спешила радовать положительными изменениями. Ветер крепчал, тучи по-прежнему осаждали небо. Для полного «счастья» не хватало только дождя. Я замерзла и сжалась в комочек на жестком сидении. Рубашка промокла от брызг. Достаточно сосредоточиться для того, чтоб согреться, воспользовавшись силой, не получалось. Далекая полоска берега – вот, что привлекало внимание. Все четче я различала ее очертания. И чем ближе мы подплывали, тем неуютней становилось. Не наблюдалось привычной зелени деревьев или серых блоков построек. Желтый песок, а за ним – чернота. Голая земля без единой травинки. Мертвый вид.

Это и есть проклятие? Тысячи вопросов роились в голове, переплетаясь друг с другом. Берег приближался. Волны песка, а среди них корабли. Одни выглядывают прямо из воды – ржавые и жалкие, другие застыли на берегу – как памятники прошлым эпохам.

Прямо по курсу торчит верхушка баржи. А ей что здесь понадобилось?! Или в шторм занесло? Ярослав направил лодку вправо, осторожно лавируя среди останков транспортных средств. Хорошо хоть ветер стих и вода чистая, прозрачная – не то напоролись бы на обломок мачты или окованный железом нос челна, и на этом бы путешествие закончилось. Тягостное впечатление создавало это место – будто на кладбище побывала. Здесь не было цветов и могильных плит, но суть не меняется от мелких деталей.

Словно в ответ на мои мысли раздался звенящий, угрожающий гул, его сменил леденящий душу крик и детский плач. Я тревожно осмотрелась, а потом взглянула вверх. В метрах двадцати от земли летел корабль: архаичный фрегат с поломанными мачтами и порванными парусами. По палубе бегали люди, в тщетной попытке что-либо сделать. Судно стремительно снизилось, накренилось, я в панике пригнулась, хоть и понимала – это не поможет, они нас просто сметут. Вместо ожидаемого удара, раздался легкий хлопок – корабль просто исчез.

– Пиастры, пиастры! – заорали над ухом, не давая опомниться.

Огромный красный попугай, описав круг, приземлился на баржу, и запел на языке морских разбойников. Тревожный перезвон колоколов заставил его замолчать и сердито нахохлиться.

А из воды за бортом вынырнул молодой паренек, совсем еще ребенок, изможденный, бледный и отчаянно взмолился:

– Помогите! Помогите!

Наверное, я все же была больше прокурором, чем одаренной, ибо протянула ладонь. С тихим хлопком юнга исчез, а около нашего челна появились израненные мертвые тела. Рядом с мужчиной в современной одежде плавал труп пожилой дамы в старинном тяжелом платье. Некогда роскошная прическа растрепалась, и волосы рассыпались по воде черными блестящими змеями.

Я не сразу заметила, что наше плавание завершилось. Ярослав поднялся, потянулся, разминая затекшее тело.

– Не обращай внимания, – посоветовал колдун. – Здесь действует аномалия, она хранит и показывает обрывки из жизни тех, кто встретил смерть в приграничье.

– А это? – тут же спросила я, взмахнув рукой.

– Собрание всех кораблей, что приставали к берегу. Они рушатся очень медленно (такова специфика места, благодаря все той же аномалии), пока песчаная буря не похоронит под землей обломки, – проинформировал мой спутник, покидая лодку.

Вода ринулась к добыче, заколебалась, но так и не пролилась за голенища сапог. О высадке на сушу я пока не думала, слишком пораженная открывшейся картиной.

Пока я стояла, погруженная в мрачные раздумья, Ярослав подхватил на руки и перенес на берег.

– Спасибо, – произнесла растерянно.

Песок зашуршал под ногами. Совсем рядом выглядывал из земли нос деревянного челна; осторожно коснулась досок ладонью.

– Здравствуй! Кто ты? Авантюрист, искатель сокровищ? Уходи! Уходи… – едва уловимо выдохнуло дерево, но я услышала. А еще ощутила боль медленной и бессмысленной смерти.

Я повернулась к Ярославу (он как раз собирался вытащить на сушу наши транспортные средства), схватила за руку, понимая, что не отпущу, пока он мне все не расскажет.

– Успокойся, это действие места, – мягко произнес мужчина.

На эти слова я не обратила ни малейшего внимания.

– Все люди, хозяева кораблей, они погибли?

– Да. За редким исключением.

– А земля, почему она голая? Она вся такая?! В чем проклятье?

– В том, что люди часто губят самое ценное. Первые сто километров мертвая зона, потом будет все, как у нас. Поля, леса.

– А что случилось здесь?

– Это своеобразная граница, чтоб сохранить то, что дальше. Земля принимает в себя всю негативную энергетику. Когда ее меньше – вырастает трава. А когда очень много – ростки погибают, и ни одно животное не захочет ступить на эту полосу.

– Здесь и моя часть, да? – спросила тихо.

– Никто не просчитывал, что вобрала в себя эта земля, а что другая, – ответил колдун.

Я кивнула и выпустила его руку. Как много я не знала. Или просто не хотела знать. А энергию каждого, сказанного со злостью слова, вбирала в себя земля. Неважно – эта или другая. Здесь я нашла подтверждение и могла коснуться искалеченной суши, как вещественного доказательства, как одного из вариантов будущего. Но я и близко не допускала мысли, что он – единственный.

Я неспешно брела по пляжу, осматривая берег. Металл не умел разговаривать как дерево, он выгорал на солнце, покрывался ржавчиной. Остановившись рядом с почти новым катером, смогла разобрать название – «Мария». Почему ты здесь, «Мария»?

Приседаю рядом, сама не зная зачем. Что хочу сделать, что пытаюсь отыскать? Пальцы подхватывают обломок доски и отбрасывают в сторону: он чуждый в этом месте. Крик с трудом удалось удержать внутри. Из песка торчало запястье. Нещадное время избавилось от всего «лишнего», оставив голые кости. Раскапывать дальше я благоразумно не стала. Хотя, как заместитель прокурора, обязана определить, отчего наступила смерть. Пусть уже и прошли сроки давности.

Да что же происходит, в конце концов? Я давно научилась смотреть на трупы спокойно, насколько это возможно. Иначе сойдешь с ума. Почему же здесь все не так? Кто звал этого человека в зону Надлома? Может, он убийца? Может, он получил то, что заслужил?

Я глубоко вздохнула и попробовала взглянуть на окружающий мир немножко по-другому. Первое впечатление бывает обманчивым. Ярослав говорил не только проклятая, он еще сказал благословенная. Как ни старалась, я не находила здесь благословения. Все вокруг мертвое: грунт, куски металла и дерева, проржавевшие и почти новые корабли. Но в то же время, казалось, что песок терпеливо ждал. Ждал, что кто-то зачерпнет его ладонью, подбросит в воздух. К песчинкам прикоснутся солнечные лучи и капельки морских брызг. И они оживут, упав золотыми искорками под зеленую листву пальмы.

Короткий миг полета… Песок опустился на землю и остался таким же, как и прежде. Я не могла вдохнуть в него жизнь. Я бы очень многое отдала за эту силу, но она ко мне не приходила. Интересно, а пробовал ли когда-то Ярослав? Может ли он научить?

Внезапно раздался тихий шорох, я резко развернулась. Буквально за секунду новенькая яхта (у нее даже паруса сохранились!) провалилась под землю, из песка остался сиротливо торчать лишь обрывок флага. Я отпрыгнула в сторону, пробежала несколько метров и замерла. Это очередное эхо прошлого или… Пока я изучала местность, колдун занялся куда более полезным делом: он вытянул моторную лодку из воды и теперь тащил по берегу, она оставляла за собой извилистую песчаную дорожку. А рядом с ним, зажав в лапах трос нашего второго средства передвижения, летел дракон. Раз в десять больше моего подопечного, и если Яша был золотым, с красным отливом, то этот – зеленым. Все оттенки зелени причудливо перемешались на его теле, сотворив фантастически красивого зверя.

– Мама! Мама, дракон!!! – восторженный вопль… Яшки!

Редактор Наталия Собченко

Интересно прочитать продолжение уже сейчас?

Для бесплатного получения дополнительного ознакомительного фрагмента фантастического романа «Зона Надлома» (1,2 а. л.), пожалуйста, пройдите регистрацию нажав на клавишу ниже.

Купить электронную версию романа "Зона Надлома"

Если Вы хотите приобрести полную версию фантастического романа «Зона Надлома» (17,5 а.л.), то нажмите на клавишу внизу, пройдите регистрацию и оплатите.