Майя. Дороги

 

Аннотация. Кто-то скажет, что эта история о прощении. Но для детей дома, затерянного в лесах, она о выборе настоящего мужчины и надежде победить смерть.

Человек рождается на свете
Защитить все светлое от тьмы,
Потому что хочется, чтоб дети
Были, друг, счастливее, чем мы.

«Человек рождается на свете», слова К. Ваншенкина

 Часть 1

– Ты меня ненавидишь.

Майя повернула голову и, прищурившись, посмотрела на мага.

Существует мнение, что изменить состоявшуюся личность практически невозможно. Оно не лишено смысла, если речь не заходит о детях. Неизлечимо больных малышах, распределенных в провинциальный детский дом.

Вацлав видел войну и смерть, но там его колдовской дар спасал жизни, вел к победе, а здесь лишь помогал облегчить боль. Боевик не изучал лекарское дело, и никогда не интересовался аптекарским ремеслом. Он умел убивать и повелевать огнем; совершенно бесполезные знания на избранном теперь пути.

Четыре года наложили свой отпечаток. В волосах появились седые пряди, в уголке губ —  горькая складка. Маг стал рассудительнее и мудрее, тени войны отошли в сторону, оттесненные тенями не менее жуткими: беспомощностью перед ликом смертельной болезни. Он научился с боем вырывать победу, но не всегда, ой не всегда.

Впрочем, несмотря на наличие колдовской силы и умножения жизненного опыта, мужчина так и не понял некоторые моменты.

– Хотела, но не могу, – ответила драконица.

Раньше Майя не понимала, что такое искупление. Она полагала, что есть поступки, которые не изменить и не стереть никогда и ни чем. Однако драконица не лгала, сказав, что не испытывает ненависти.

В сердце время от времени вспыхивала глухая тоска, яростно вытесняемая надеждой. Ведь Яна ей обещала! Нужно просто ждать.

Да и как можно ненавидеть Вацлава после всего, что он сделал для затерянного в лесных просторах дома? Вот уже год, как возникший из неоткуда человек, занял пост директора детского приюта. А перед этим научился выживать в чужой стране, искусно скрыл свое иностранное происхождение (хоть Майя и не поняла мотивов этого поступка), влился в незнакомую среду, и все это время помогал маленьким сиротам, чем мог. Как получалось.

– Вацлав, а почему ты остался?

О, конечно, Майя прекрасно знала, что есть вопросы, которые не следует задавать, но драконье любопытство почти так же сильно, как и тяга к сбору сокровищ. Представители крылатого племени, коптящие землю несколько столетий, умеют сдерживать свои порывы. Майя, не успевшая разменять первую сотню лет, пока набиралась опыта.

– У нас нет приютов для сирот, – произнес мужчина, разрывая сгустившуюся тишину.

– А куда же вы деваете тех, кто не нужен?

От такой формулировки маг поморщился. В этом краю Вацлав впервые столкнулся с понятием «ненужные дети».

– Забираем в семьи и воспитываем, как своих.

– И всем-всем хватает? – Майя даже дыхание затаила.

– Хватает, – мужчина улыбнулся, но улыбка вышла отнюдь не веселой.

Растеребила крылатая старые раны.

– Ты искал дорогу домой?

– Скорее направление.

Вацлав задумчиво прищурился, в воздухе появился шар из сгустка тумана и налился синим. Затем в отдельных местах вспыхнули зелено-коричневые краски, формируя причудливые геометрические фигуры.

– Смотри, если предположить, что мы находимся здесь, а с учетом того, что земля круглая…

– Земля плоская! – возмутилась драконица такому вопиющему невежеству. – И держат ее три черепахи!

Маг рассмеялся. Шарик качнулся из стороны в сторону, но потом снова застыл на месте.

– Ты чего? Безграмотный, а еще веселишься, – вздохнула она с укором.

Смех усилился. Майя отвернула морду. Ужас, и это дипломированный специалист. Магистр!

– Майя, милая, ты же представитель древнего мудрого народа…

Голова повернулась обратно.

Кто б поведал Вацлаву четыре года назад, что он будет говорить такое ДРАКОНУ…

– …проницательного…

Крылатая важно кивнула, хоть и не замечала за собой такой уж особенной проницательности, но ведь приятно!

– …так кто тебя ввел в заблуждение?

– Ась?

– Земля круглая! Вот, взгляни на модель…

– Неправда! – непреклонно перебила драконица. – Неправильная у тебя модель! И вообще, хоть черепах дорисуй что ли. А то совсем грустно.

– Дались тебе эти черепахи! Ладно, если вкратце, то моя Родина очень далеко. Там даже созвездия другие,  – мужчина закруглил просветительскую беседу.

Когда Майя упиралась – то все, не сдвинешь. Или это он не сумел отыскать подход? К детям и персоналу нашел, а здесь…

– Хочешь вернуться? – раздался еще один вопрос из серии тех, которые лучше оставить при себе.

– Не сейчас, – тихо ответил маг. – Я подумаю об этом, когда найду лекарство. Тогда, когда больше ни один ребенок не умрет от Лишенного Имени.

Нет имени – нет силы. Так верили местные. Мужчина не видел связи между названием болезни и ее лечением, но зачем спорить?

Шар с «неправильной» моделью растаял в воздухе, словно его никогда и не было.

– Вацлав, а тебя кто-то ждет, там?

Она никогда об этом не спрашивала. Но если подумать, то это их первый разговор о чем-то, кроме приюта для сирот. И страшно представить как это: в один миг потерять всех, кого любишь. А им маяться в безвестности.

– Нет, Майя.

Глаза драконицы изумленно распахнулись.

– Дома не осталось никого, кто не смог бы прожить без меня. Остальное не имеет значения.

Хвост неловко смял траву, задел молоденькую сосенку…

– Я тебе привезла Трактат о ядовитых растениях, – вспомнила драконица о том, почему собственно прилетела. – Только через неделю вернуть бы.

– Замечательно! – обрадовался мужчина.

– Зачем тебе эта гадость?

Маг удивленно приподнял бровь. Читать крылатая не умела.

– Я картинки посмотрела, – пояснила она с достоинством.

– Яд в тщательно выверенных дозах – лекарство.

– Что-то выходит? Как твои изыскания?

Выражение лица ответило вернее слов.

– У нас по-прежнему нет ничего, кроме веры. Веры, что зажигает искорки магии, дара, заложенного Творцом.

– А магией обладают не все.

– В каждом человеке есть хоть крохотная искорка, – возразил Вацлав, – только мы не можем полагаться на чудо. Должно быть надежное средство. Снадобье, что поможет даже тем, кто не может отыскать силы переступить через шаблоны и догмы диагноза «неизлечимо». Я не понимаю, почему наука здесь застыла на месте, почему не проводятся исследования…

Драконица молчала. Понимание людей – сложная задача, и если уж соплеменник не справляется!

– Вот у нас бы… – продолжил маг и запнулся. – Впрочем, я безумно рад, что у нас такой хвори нет.

– Может, ты просто не знаешь.

– О ТАКОМ сложно не знать. Ничего, прорвемся. Не существует не решаемых задач.

Вот так, не существует и все, что бы там не говорили признанные лекари. Огонь горел в его глазах, едва ли не ярче ее собственного пламени, разом сбрасывая груз прожитых лет.

– Я еще кое-что принесла, возьми, там изумруды.

Драконица положила на мох небольшой кожаный мешочек и даже голову хотела отвернуть, чтоб не видеть, как мужчина прикоснется к ЕЕ сокровищу. Однако Вацлав закусил удила.

– Не нужно. Я могу и сам заработать. Маг я или не маг?

– Можешь,  – не стала спорить Майя. – Но ты способен создать лекарство, а я – нет. Время — самое ценное сокровище, Вацлав. Бери камни! – она почти рычала.

– Спасибо.

– Да прячь уже, прячь!

Мужчина поместил сверток в сумку. Драконица боролась с инстинктами, требующими немедленно вернуть свою собственность. Тонкие тряпичные стенки не могли скрыть камни от ее чутья. Родные, манящие…  «Не мое, не мое! Подарок! – твердила крылатая про себя. Прежде было легче: обменяла – улетела. – Подарок на хорошее дело!»

Пока Майя занималась самовнушением, маг не утерпел и раскрыл книгу. Торопливо просмотрел содержание, отыскал нужную страницу… Вчитался, перевернул огромный талмуд боком, чтоб разобрать рабочие пометки на полях. Все, считай, человек потерян для общества.

Переборов низменные порывы, драконица повернула морду к своему собеседнику. Вацлав не замечал ничего вокруг, лишь, когда на травник упала тень, отполз чуть в сторону.

Майя тихонько фыркнула, а потом сменила дислокацию, улегшись на солнышке. Хорошо… Запах цветов и хвои, мелодичные трели птиц.  Совсем не похоже на ту зиму, даже лес словно другой.

– Вацлав, – тихо позвала драконица; маг услышал, отложил книгу в сторону. – Скажи, а как я ее узнаю? – спросила Майя о том, о чем давно хотела, но все никак не могла решиться. Слишком важный это вопрос.

– Я не знаю, – виновато вздохнул мужчина. – Прости.

– Но если вы верите в новое рождение, то встречали подтверждение!

– Я не искал доказательств. Для нас эта вера так же естественна, как и дыхание. Ты ведь не думаешь о том, как дышишь, – пальцы задумчиво забарабанили по кожаному переплету. –Будет так, как Яна обещала. Вы встретитесь, притянетесь, не сможете пройти мимо.

– Хорошо… Спой мне, пожалуйста, – внезапно попросила крылатая.

Боевой маг смутился. Ну, не относилось обладание песенным талантом к перечню принятых на его родине добродетелей. Что не помешало Майе подслушать однажды, нашептанную под нос песню. Слух у драконов необычайно тонкий.

– Ту, про дорогу и острова, – уточнила Майя.

Мужчина неожиданно улыбнулся.

Видишь, птицы летят осторожно

На далекие вспышки огня.

И распахнут весь мир, и дорога

Так и просит: шагни на меня!

Там, где небо шторма занавесили,

Там, где вязнут в тумане слова,

Обязательно есть неизвестные,

Неоткрытые острова.

Там крутые права и законы,

Там закаты литые, как медь,

И продрогшие синие горы

Ждут людей, презирающих смерть.

Трава примялась от ритмичных взмахов драконьего хвоста. Духу Нового Года не место в летнем лесу, но Майя лежала, растянувшись на ковре мха. Боевые маги далекого ИрАлеона не поют песни и не принимают под опеку детские дома, но из всех правил, к счастью, существуют исключения.

Эти земли в раскатистом громе,

В незнакомом тревожном дыму,

Покорятся лишь храбрым, а кроме

Ни за что! Никогда! Никому! [1]

 [1]«Неоткрытые острова» из спектакля «Мой брат играет на кларнете», слова Р.Рождественского

2627.01.17 г. — 06.02.17 г.

 Часть 2. Праздник Огня

О дружбе и виски

У драконов феноменальное чутье на сокровища, но что, если пропадают не драгоценности, а человек? Майя семь лет училась становиться невидимой (непростая задача!), а когда это наконец-то получилось, – его нет!!! Кому она теперь сможет похвастаться?!

Драконица залегла на опушке, перед приютом, прикрыла глаза, принюхалась. Тонкая нить вела на север. Интересно, что Вацлаву там понадобилось? Не снимая маскировочного покрова, Майя полетела по следу, видимому лишь крылатому племени.

Горы встретили россыпями валунов, чахлыми деревьями и густыми зарослями кустарника. Пропажа отыскалась у подножия отвесной скалы, под кустом. От мага разило спиртом. В руках мужчина держал стакан, на траве стояла полупустая бутыль с неизвестной бурдой (в человеческих напитках драконица не разбиралась). Закуска отсутствовала.

Потенциального противника Вацлав в упор не замечал, правда, Майю это совсем не порадовало.

– Кхм,  –  привлекла к себе внимание крылатая. – Привет! Ты чего сюда забрался?

– А куда еще? Они же повсюду! Дети, – пояснил мужчина опешившей собеседнице. – Везде меня находят! Безо всякой магии! Не хватало, чтоб застукали. Как я объясняться-то буду? – он поморщился и плеснул добавки.

– Шустрые детки.

– Не то слово, – с гордостью согласился Вацлав. – Будешь? – маг встряхнул бутылку.

–  Вот это точно без меня! – отрезала драконица.

– Ну, как хочешь. Хороший виски. Обоз в столицу вез. Трофейный, я у разбойников отбил. Наглые такие ребята, но наивные… Думали, арбалеты им помогут.

– Без твоего вмешательства – помогли бы.

– Это да, – мужчина снова помрачнел и опрокинул в себя содержимое стакана.

Майя всерьез забеспокоилась. Крылатая представила, как Вацлав превращается в запойного пьяницу, и ей стало дурно. Встречала она таких – жуть! Нужно срочно спасать!

– Что-то случилось? – осторожно поинтересовалась драконица.

– Я в том обозе познакомился с одной… дамой, а она оказалась бродячей дочкой[1].

– Ты поэтому пьешь? – не поверила крылатая.

Маг вздохнул, повернул в руках пустую тару, но больше наливать не стал.

– Сегодня, Майя, день Огня, – глухо ответил мужчина. – Девушки в ритуальных одеждах зажигают костры…

Взгляд  Вацлава затуманился, а в голосе зазвучала глухая тоска. Можно сколько угодно говорить, что теперь его дом здесь, и маг не будет искать дорогу в родные края. От него зависят жизни и судьбы, Вацлав полюбил маленьких воспитанников, пустил корни, закрепился. Однако никуда не денешься от ностальгии. Она накроет, безжалостная, как океанская волна. Закружатся в хороводе воспоминаний лица родных, яркие всполохи праздничных действий и оранжевое зарево священных костров.

– Сегодня не существует разногласий, даже сражения замирают. В этот праздник становятся красавицами все женщины, невзирая на возраст и внешние изъяны, их просто не замечаешь, ведь только женщина способна зажечь для тебя пламя. Мой народ танцует и ни один человек не остается без приглашения. От моего огонька к пламени твоего сердца. Негасимо. Негасимо. Негасимо… Четыре года, Майя, меня никто не приглашал к священному огню.

– Почему ты не попросил? Здесь ведь не знают о ваших традициях! – от возмущения драконица выпустила струю дыма. Разве можно молчать о важных вещах?!

– Нельзя! Просят только те, кто совершил нечто столь ужасное, что утратил право называться человеком. Да, и мало просто зажечь огонь: он останется обычным костром. Нужно пожелать всем сердцем и…

Вацлав вздохнул и потянулся к бутылке. Крылатая громко, показательно чихнула, отвлекая мужчину от недостойного занятия.

– Хочешь на мою летнюю пещеру посмотреть?

В потухших глазах вспыхнул интерес. Ну, еще бы! У детей неба не принято показывать свои жилища.

– Тогда собирайся и полетели. Со спины ты свалишься, понесу в когтях. Не бойся – не уроню, – заверила драконица, и добавила едва слышно: – Заодно и проветришься.

Путешествие много времени не заняло, но для «проветривания» этого вполне хватило. Пещеру маг осматривал вполне трезвым взглядом. Чисто, грызуны и пауки отсутствуют. В углу лежанка из сена, рядом сложены хорошо выделанные шкуры (такие и в замке расстелить не зазорно), у стены сундук.

Хозяйка, попросила немного подождать и улизнула. Мужчина опустился на скошенную траву, вдохнул тонкий цветочный аромат. Хорошо, но чего-то не хватает. Зря он оставил недопитое виски…

Майя вернулась спустя минут двадцать.

– Пойдем, покажу кое-что, – выманила она на улицу, и вновь ловко подхватила когтистой лапой.

…На просторной площадке возвышалась груда валежника под два метра высотой.

– От моего огонька к пламени твоего сердца. Негасимо. Негасимо. Негасимо. – Произнесла драконица и выпустила оранжевую струю, а за ней еще одну.

Бревна вспыхнули неестественно ярко. Вацлав смотрел на костер широко распахнутыми глазами, крылатой казалось, что в их уголках застыли слезы. Но так ведь не бывает, правда?

Майя не знала ритуальных песен и наговоров, она просто хотела, чтоб вышло не хуже, чем в одной далекой-далекой стране. Нужен огонь – будет! Только б маг больше не прятался в лесу с этим своим виски! Нашел, понимаешь, компанию!

– Священное пламя… для меня…  Майя, милая, Майя… – голос дрожал.

Когда костер прогорел примерно на половину, мужчина снял рубашку, за ней последовали башмаки.

– Одежда без обережной вышивки, сгорит, – пояснил он свои действия опешившей драконице, а потом закрыл веки и шагнул вперед.

Ни одна ветка не хрустнула и не прогнулась под его весом, огонь объял мужчину, но не причинил вреда, он играл и ластился, словно домашняя кошка. Как зачарованная, Майя наблюдала удивительный танец – мага и пламени. На губах мужчины блуждала блаженная улыбка, исчезла горькая складка в уголке рта, он словно сбросил груз прожитых лет и вернулся во времена юности.

Неожиданно маг споткнулся и резко открыл глаза, а потом одним прыжком оказался рядом с крылатой. Выглядел он… странно.

– Вацлав? – забеспокоилась Майя.

– Я видел маму! Это невозможно, но она меня услышала! У них все хорошо, все живы, война закончилась. Она танцевала одновременно со мной…

Мужчина замолчал, а его соседка нетерпеливо воскликнула:

– Расскажи еще!

– Больше ничего не успел узнать. Слишком обрадовался, потерял концентрацию. А волосы у мамы теперь белее снега…  – добавил маг невпопад.

– Я могу принести еще дров. Хочешь?

– Нельзя. Танцуют с пламенем только один раз в году. Смотри сама.

Майя обернулась к костру в тот самый миг, когда он ослепительно ярко вспыхнул, поглотив остаток дров, и погас. Ни одного уголька не осталось – лишь пепел.

Вацлав неторопливо оделся, мысленно находясь на другой половине земного шара. Там, где плакала от счастья уже не молодая женщина, что четыре года отчаянно надеялась на чудо.

Драконица осторожно прикоснулась к плечу мага.

– Тогда мы подождем, да? Год – это не так долго, правда?

[1]распутницей

19.05.2017 г.

 Часть 3. Государственная помощь

О рогатых тварюшках, государстве и его чиновниках

Истинная слава нации состоит не в обширности ее владений, плодородности почвы, прелести природы, а в высоте нравственного и умственного уровня народа.

Дж. Леббок

Коза смотрела на Вацлава, Вацлав смотрел на козу. Теплых чувств они друг к другу не испытывали. Скотинка попалась опытная, и готовности ударить в маге не чувствовала. Вот бабка Марфа та да, пользовалась авторитетом, уважением и хворостиной. А потом пришел сухенький человечек, поговорил с хозяйкой, и все! Здравствуй дорога, куча малышни, забор, к которому наспех привязали, и подозрительный мужик с подойником, не знающий с какой стороны подойти к свалившейся на голову «милости».

Насколько позволял короткий поводок, Аза следила за настырным типом. Рогами его, конечно, не достать, а ногой – в самый раз. Вот так! И еще раз! Промазала… Зато цель незнакомца стала кристально ясна – молоко.  А раз так – есть еще один безотказный способ. Аза плюхнулась на задние ноги (полноценно лечь не позволила веревка), но и так вымя оказалось в полной безопасности. Победа!

Вацлава никогда в жизни не били женщины, а тем более козы. Слова, рвущиеся на волю, маг мужественно проглотил – подопечные рядом стоят, хихикают. Чтоб он еще хоть раз попросил помощи у государства!

Новая одежда, игрушки, ремонт, зарплата приглашенным учителям (по меркам местных – роскошь, простому люду, а тем более обреченным детям, не нужная) – все это финансировалось за счет личных средств мага. Майя снова принесла драгоценные камни, но сидеть на шее у драконицы Вацлав не мог, пусть даже эти деньги не для него, а для подопечных. Мужчина привык сам зарабатывать, он мог сам зарабатывать, но время! Время безжалостно улетало, а лекарство от болезни все еще не было найдено.

Кроме того, маг не рисковал надолго оставлять детский дом. Каждый раз во время его отсутствия что-то случалось! Один раз дети побежали поиграть в лесу и потерялись, второй – случайно подожгли сарай, в третий… Долго перечислять! Вацлав старался не отлучаться больше, чем на несколько суток без крайней необходимости, а проблема с деньгами не могла решиться сама собой.

Поразмыслив, мужчина решил обратиться за положенным по закону дополнительным финансированием, составил петицию, снарядил гонца… И получил вместо монет стадо из десяти коз и проверяющего.

Сначала состоялась церемония торжественной передачи скотины. Завхоз лежал со сломанной ногой, и принимать живность пришлось директору. Традиции требовали осмотреть приобретение и «проверить в деле». После демарша Азы в подойнике обнаружился жирный грязевой ком. Благодушия Вацлаву находка не добавила. Взгляд мага стал страшным – коза вскочила и вытянулась по струнке. Еще никогда в жизни Аза не чувствовала себя шашлыком.

Мужчина попрал традиции и передал вымытый подойник воспитательнице, чуя: сюрпризы на сегодня не закончились. Интуиция боевого мага не подвела – от пережитого потрясения молоко у Азы пропало.

Церемонию передачи закруглили, коз загнали в загородку для птицы. Числящийся на балансе сарай у приюта отсутствовал. Знающие люди утверждали, что его никогда и не было. Подробности чиновника не интересовали, входить в положение он не желал.

Подробности чиновника не интересовали, входить в положение он не желал. Кроме этого Питер придрался к одежде: яркие цвета детям носить не положено; к деревянным браслетам и бусам у девочек – предметы роскоши, не положено. Потом на глаза чиновнику попалась баня. Против парной у него имелись личные предубеждения, посещение подобного места мужчина считал страшным грехом, а излишнюю чистоту – предвестницей болезней.

Вежливо выслушав рассуждения о мракобесьем сооружении, маг поспешил прервать экскурсию, пока Питер не нашел что-нибудь еще. Долго уговаривать проверяющего не пришлось: от еды субтильный чиновник никогда не отказывался, и поглощал харчи (особенно дармовые) в непропорционально больших количествах.

Пока Питер методично дегустировал спешно накрытый стол, Вацлав чувствовал, как в голове проверяющего крутятся счеты. Уменьшение смертности, излишне опрятный вид воспитанников, новая мебель – наводили на размышления. Чиновник хотел денег и побольше, побольше. Дети для него представлялись точно таким же товаром, как коза или корова.

Директор детского дома изображал приветливую улыбку, успокаивая рвущуюся на свободу Силу. Огненная стихия не признавала политесы и компромиссы, она требовала резких, решительных действий. Угрозы необходимо ликвидировать!

Ничего не подозревающий Питер наворачивал жаркое с солеными огурчиками…

«Может прикопать его по-тихому?»

Соблазнительная мысль, но Вацлав не был хладнокровным, расчетливым убийцей. К тому же пропадет один чиновник – может приехать второй, еще хуже. Зачем он только связался с государством?! Прежде обходился без помощи, и сейчас бы справился!

Проверяющий выпил очередные пятьдесят грамм и подобрел, но жажда наживы мужчину не оставила. Ласково улыбающаяся повариха положила гостю добавки. От взгляда на необъятные формы, глаза Питера масляно заблестели.

«Немедленно устранить угрозу!» – настаивала Сила, и маг с ней согласился.

***

Пока директор занимался чиновником, а персонал спешно вспоминал все, что приюту иметь не положено и прятал, помощь от государства заскучала и решила погулять. Одна из секций загородки не выдержала столкновения с азыными рогами. Предводительница выбралась на волю и повела за собой все стадо. Не веря в свое счастье, вслед за нежданными соседями поспешили куры.

Вы думаете, козам нравится капуста, и на огороде они спешат в первую очередь к ней? Не верьте! Беглянкам пришлось по духу все, что росло на грядках. Налет проходил по схеме – хватаем самые жирные куски и продвигаемся дальше.

Пока пропажу обнаружили, пока отыскали… Конечно, коз пробовали ловить. Сначала стадо убегало, потом ловцы удирали от разгневанной Азы, затем к бардаку присоединилась кухарка, и все началось заново.

Шестерых сумели направить к наспех починенной загородке, остальных вылавливали по одной, подкрадываясь медленно и осторожно, чтоб не вспугнуть. Последнюю козочку – с милой мордашкой, украшенной аккуратными рожками, длинными черными ресницами, белоснежными «сапожками» и белым пятнышком на коричневом боку, – нашли чисто случайно, на крыше клетки с кроликами. Как беглянка умудрилась запрыгнуть на высоту человеческого роста, осталось загадкой. В способности козы воспользоваться изогнутым стволом яблони, как промежуточным звеном, не верилось. К тому же, спускаться с помощью дерева животное отказалось. Пришлось сооружать «лесенку» из пустых клеток. Придерживая за рог, вредительницу отвели к коллективу. Запустить потеряшку в загородку удалось с трудом: завидев делегацию, Аза принялась исступленно таранить двери.

***

Утром следующего дня, опоенный зельем, которое Вацлав держал совсем для другого случая, чиновник уехал с твердой уверенностью: взять с детского дома нечего и возвращаться сюда не стоит.

Вздохнув с облегчением, директор отправился прогуляться, успокоить нервы и набрел на злосчастный огород. Со свойственной детям непосредственностью, подопечные попытались скрыть ущерб. Сломанные овощи заботливо «посадили». Да, вчера они смотрелись бодрячком, но уже на следующий день печально опустили листья. Обглоданные ветки плодовых деревьев по краям грядок торчали немым укором.

Цензурные слова у мага отсутствовали, и он молчал, ощущая непреодолимое желание достать из загашника бутылку самогонки.

В лицо ударил порыв ветра и отчаянный шепот:

– Ты мне нужен!

Урон, нанесенный сельскохозяйственным культурам, оказался тотчас забыт, маг побежал на опушку леса. Сердце Вацлава наполнилось тревогой, а работники приюта перевели дух – разбор полетов откладывался.

Трава на знакомой поляне была нещадно вытоптана. Майя металась со стороны в сторону, изредка останавливалась и тут же начинала перебирать лапами, хлопать крыльями.

– Он зовет меня, а я ничего не могу сделать! Помоги, пожалуйста!!!

13.06.2017 г.

 Часть 4. Якоря

Эта история не о магических практиках и алчности, а о том, что сердце каждого из нас хранит свои якоря

Кто-то песню вдали, не допев, оборвал,
Чьи-то гаснут на склонах костры.
Мы с тобою вдвоем перешли перевал,
И вдвоем нам спускаться с горы.

«Верность», слова А. Никифорова

 

– Спокойно. Вдох, выдох…

В метре от мага пролетела струя огня, жадно обхватила ближайший куст, и, повинуясь приказу Вацлава, погасла. Обожженные листья печально поникли.

– Прости! – повинилась крылатая. Глаза Майи лихорадочно блестели.

– Рассказывай, – отозвался маг.

Драконица на миг замерла, шумно выдохнула, переступила с лапы на лапу… Крылатое племя хранит секреты еще пуще сокровищ, но иногда жизнь просто не оставляет другого выхода.

– У каждого дракона есть свой камень. Его нельзя сдвинуть, перенести, забрать с собой. Он может быть частью огромной, монолитной скалы, или лежать глубоко под землей. Приходит время – мы слышим зов, лишающий покоя, сна, притупляющий чувство голода. Он занимает все мысли, противиться невозможно, да и не нужно, – полились объяснения, безжалостно выдающие сокровенные дарконьи тайны. Крылья шумно хлопали, задевая ближайшие ветви. – Это особое место. Оно придает сил, помогает залечивать раны. Мы прилетаем к нему подумать, отдохнуть, исцелиться. Я давно нашла свой камень, но снова услышала зов. Так не бывает, вернее, бывает, но только при смене места жительства! Я чувствую фальшь, но не могу не лететь! Если б дорога не пролегала мимо, мы бы сейчас не разговаривали. Мне страшно, Вацлав. – Вырвалось невольное признание. – А еще ходят слухи о пропаже двух драконов…

– Я могу тебя остановить?

– Нет, – вздохнула крылатая. – Я… растворяюсь, схожу с ума… Зов сильнее меня.

– Ты подождешь? Я сейчас, только принесу сумку.

– Да.

В ее голосе смешались надежда и облегчение, однако обещанию маг не поверил. Он торопливо снял родовой амулет с крупным рубином. По преданию в камне жило пламя, способное поделиться искрой, если магический дар погаснет, и возродить Силу, как возрождается птица Феникс. Никогда прежде Вацлав не расставался с кулоном, но чего ждать от драконицы мужчина не знал, а доверенное сокровище она будет сторожить. За длительный отрезок времени маг поручиться не мог, но и сборы он затягивать не собирался.

В спину убегающего директора полетело тихое:

– Спасибо.

С метательными ножами Вацлав никогда не расставался, хоть обычным оружием в мирное время маги часто пренебрегали. Клинок, смертельно ранивший Майю, лежал в тайнике. Совершенный, выкованный лучшими мастерами, он подходил мужчине идеально, но каждый раз, стоило руке коснуться рукоятки, маг вспоминал зимний лес в канун Нового Года. Сегодня прошлое не имело значения. Неизвестность требовала решительных мер.

Вслед за клинком директор приюта извлек из тайника сумку с колдовскими инструментами и поспешил к завхозу оставить указания. В коридоре возникло неожиданное препятствие. Казалось бы – обычный человек не может стать преградой для мага, но только не эта женщина. На ее фоне боевик, никогда не пренебрегающий физической подготовкой, терялся, словно шлюпка на фоне военного фрегата. Как повариха успевала безукоризненно справляться со своими обязанностями, и быть в курсе всех событий и новостей для Вацлава оставалось загадкой. К сумке и мечу добавилась торба с бережно завернутыми продуктами. Удостоверившись, что голодная смерть руководству не грозит, женщина величественно поплыла по коридору.

Без малейших возражений вернув амулет, Майя торопливо соорудила из крыла и хвоста лестницу для пассажира.

– Держись крепче. Я… могу попробовать тебя сбросить, – смущенно предупредила драконица.

Вацлав пробурчал под нос что-то невразумительное и воспользовался магией. Подстраховаться от падения его навыков хватало, летать мужчина не умел.

В небе зов полностью завладел чувствами и мыслями крылатой. Маг пробовал с ней поговорить, выяснить подробности. Часть вопросов драконица пропускала мимо ушей, а на оставшиеся давала короткие бессвязные ответы.

Ситуация Вацлаву не нравилась. Направляются неизвестно куда. Без разведки, без подготовки. Хорошо, если это действительно камень, но в такие чудеса мужчина не верил.

В конце пути ждет неведомый противник, позарившийся на дракона. Директор детского дома не слышал об удачных опытах подчинения крылатых. Управляющие нити они легко рвали или просто не замечали, словно пылинку, упавшую на одежду. Однако наука не сидит на месте, следовательно, кто-то из менталистов добился успеха и… По спине словно провели стальным пером. Вацлав ничего не мог противопоставить мастеру, управляющему разумом. А если в его собственности появится дракон…

Попытка остановить Майю успехом не увенчалась. Да что там остановиться, маг с трудом уговорил крылатую спуститься попить воды! С драконьей спины во время кратковременной остановки мужчина не слезал. Мало ли что.

Полет с грузом и без существенно отличается. Точно так же разнятся размеренное путешествие и безумная гонка. Солнце сменили звезды, Майя тяжело хлопала крыльями, уставшая, измотанная, но останавливаться передохнуть отказывалась. В душе мага отчаяние перемешалось со злостью. Он обвешался амулетами, подготовился, но этого было мало. Выигрыш в грядущем сражении мог обеспечить только резкий, неожиданный удар. В компании одержимой провернуть такое не представлялось возможным. Вацлав не знал, слышит ли его Майя, или воспринимает голос, как посторонний шум. Конечно, можно разделиться, но не все чары исчезают со смертью создателя. И не от всякого воздействия разум способен восстановиться. Нет, оставить драконицу одну, даже ненадолго, – не вариант.

Мужчина чувствовал, как захлопывается умело расставленная ловушка. Оружие воина – добрая сталь, смертоносные огненные шары, увы, не в их случаи. Слова – это все, что оставалось в распоряжении Вацлава. Уже давно он столько не говорил, да еще и непрерывно…

– Они мне – «сэр», «сэр», а малышка Лиза вдруг как скажет: «Папа», – и ладошкой рот испуганно зажимает, а в глазах столько надежды. Я тогда подумал: нужно девочкам приданое собирать, а мальчишек постарше, как поправятся, в обучение отправить…

– Держись крепче! – напряженно перебила крылатая, молнией бросаясь вниз.

Над верхушками деревьев Майя притормозила и аккуратно зашла на посадку. Несколько мгновений директор приюта слышал лишь тяжелое дыхание да отдаленные лесные шорохи. Морда драконицы повернулась к пассажиру, наливная луна позволила ясно различить расплавленное золото глаз, смотрящих неожиданно ясно, остро.

– Я с тобой! – заявила Майя безапелляционно. – Я должна найти Яну. Я хочу, чтобы ты мне первой рассказал о лекарстве, хочу зажечь для тебя Священное пламя. Я не допущу, чтоб какой-то камень все разрушил! Зов изматывает, ослепляет, твой голос ослабляет наваждение. Я попробую отдохнуть хоть немного. Спой мне, Вацлав, привяжи к земле, ослабь еще хоть чуть-чуть эти цепи. Не отдавай меня.

Маг сжал кулаки. Если бы он только мог ее не пустить, остановить! Убить – и то проще…

Такая большая, сильная и уязвимая… Меч обжег холодом сквозь ножны.

Крылатая ждала.

«Я тебя никому не отдам!»

Пообещать легче, чем выполнить…

Маг запел.

Орлята учатся летать, –
То прямо к солнцу в пламень алый,
То камнем падая на скалы
И начиная жизнь опять, –
Орлята учатся летать.

Орлята учатся летать.
Гудят встревоженные горны,
Что завтра злее будут штормы.
Ну что же… нам не привыкать!
Орлята учатся летать.

Орлята учатся летать.
Им салютует шум прибоя,
В глазах их – небо голубое.
Ничем орлят не испугать!
Орлята учатся летать.

Отдых продолжался до рассвета. До мгновения, когда робко выглянули первые солнечные лучи, подсвечивая алым белесые облака тумана, закрывшего горизонт.

Они впервые вместе встречали восход солнца. В иной ситуации Майя бы рассказала о боге, выехавшем на осмотр своих угодий, его великолепной колеснице, невидимой свите и многих других чудных вещах, не имеющих ничего общего с реальностью. Наивные заблуждения, искажающие истинную картину мира. Милые и бесполезные при столкновении с действительностью. Такие, как вера Вацлава в победу, только потому, что он должен вернуться домой и вера его противника в успех, ведь добыча попалась на крючок и не может остановиться…

Маг пел весь остаток ночи, повторяя любимые песни по нескольку раз. Ведь от этого они не звучали хуже, а запасом материала для многочасового концерта Вацлав не располагал.

Майя лежала, прикрыв глаза, вцепившись в россыпь слов когтями и зубами. Не замечая хрипотцу, сковавшую голос друга.

Вновь взлетев над лесом, следуя за неразличимой для обычных глаз путеводной нитью, драконица упрямо повторяла про себя:

Орлята учатся летать,
Они сумеют встретить горе,
Поднять на сильных крыльях зори.
Не умирать, а побеждать!
Орлята учатся летать.
[1]

Крылатая, пусть и с опозданием, училась заглушать властный призыв камня. Она безумно хотела увидеть, как наберут высоту орлята Вацлава.

Маг знал: их будут ждать. Его щиты сомнутся, если не от первой ментальной атаки, так от второй. Дар окажется бесполезен – мастер, работающий с драконами, защитился от огня всеми возможными способами. Мужчина понимал: нанести внезапный удар не выйдет – их появление засекут издалека. Майе может помочь невидимость, а вот его наверняка обнаружат… А еще Вацлав знал: он не имеет права проиграть эту битву. Не имеет права умереть. Потому что, мысленно обращаясь к директору, дети давно отбросили этикетное «сэр», заменив на другое, теплое, домашнее и запретное: «папа».

– Мы уже близко, – предупредила крылатая.

Скоро их заметят, а дельного плана до сих пор нет. Да и может ли он быть?

Маги умели исчезать в толпе, «отводя» глаза, но менталиста такими трюками не обманешь. Его дар безошибочно чуял живых существ. Стены и другие перекрытия не создавали существенных помех.

В ИрАрлеоне избранные мастера владели искусством растворяться в стихии, скрывая человеческую сущность. Обретали невероятную мощь, но девять из десяти магов, решившихся использовать подобную практику, безвозвратно теряли себя. Сгорали быстрее и вернее свечи. Не могли, не хотели возвращаться, нарушать обретенное единение.

Вацлав никогда не играл в эту смертельно опасную игру. Он любил свою семью, но не был уверен, что воспоминания о близких людях окажутся сильнее искушения.

Интуиция взвыла, предупреждая о стремительно приближающейся опасности.

Если он не вернется, кто проконтролирует строительство сарая, защитит приют от чиновников и бандитов? В среду нужно процедить целебную настойку из двадцати пяти трав, а в пятницу съездить к мастерице за игрушками…

Не вернуться? Разве он может не вернуться?! Неужели несколько мгновений невероятного могущества перечеркнут все планы и мечты? Когда-то давно – может быть, но не сейчас.

Сила пела в крови. Вацлав потянулся к дару, открылся для огненной стихии, медленно растворяясь в языках пламени. Превращаясь во что-то невероятное, совершенное, лишенное привычных для человека черт, и… оставаясь собой. Якоря незаверенных дел, робко улыбающихся детских лиц, и даже ехидные морды государственной помощи держали крепко, нерушимо.

Атаковать менталиста огнем Майя не смогла, но струя пара выдалась роскошная. Бесполезная, как слезы умирающего от чумы, если б не брошенные Вацлавом ножи. Один, второй, третий, четвертый… И удар мечом, как завершающий штрих.

Майя взревела – зов исчез, оставив болезненную пустоту. Драконица повалилась на землю, заскребла лапами, завыла надрывно и страшно.

Разбираться с высыпавшими во двор людьми пришлось ее спутнику. Мастер разума не держал магов рядом с собой, в свиту входил отряд воинов. Десять на одного – проигрышный расклад? Для десяти. Огню все равно сколько целей требуется поразить.

Возвращаться было сложно. Сила хотела играть, словно молодой хищник, в разгар охоты. Остановиться? Прекратить? Для чего?

Якоря возмущенно вспыхнули. «Ты спрашиваешь: ДЛЯ ЧЕГО?!» Обрушили водопад картинок: нереально ярких, теплых, наполненных пряной горечью… Вацлав глубоко вздохнул, – мир потерял часть красок, запахов, звуков и снова стал таким, как мужчина видел его прежде.

Усадьба менталиста (дом, лаборатория, сарай, небольшой скверно обработанный огород) пряталась в глухом лесу. Рабочих записей мага директор приюта не нашел, а мертвые допросу не подлежат. Майя и Вацлав так и не узнали, зачем мастеру разума понадобился дракон и как он сумел построить идеальную ловушку. Как нашел уязвимые места крылатых, какие планы стремился воплотить.

Майя пришла в себя и приняла самое деятельное участие в обыске вражеского логова. На два холма, расположенных в метрах трехстах от дома, мужчина не обратил внимания, а подруга бросилась вперед, разрыла землю и опустила голову. Непримечательные возвышенности, поросшие травой, оказались свежими могилами. Два кургана, два мертвых дракона.

– Я не верила слухам, – прошелестела крылатая.

Вацлав молчал.

– Устроим здесь засаду? – поинтересовался маг через некоторое время. – Вдруг он работал не один.

Правда, ждать сообщников можно до скончания века.

– Менталисты, как правило, одиночки. Я хочу здесь все уничтожить. Поставлю метку и скажу остальным. Мы проследим за этим местом. Спасибо за то, что не оставил меня одну.

– Не за что, Майя. Пообещай мне одну вещь, – мужчина поймал взгляд золотых глаз. – Если случиться что-нибудь подобное – ты обязательно придешь ко мне.

– Обещаю, – серьезно произнесла драконица.

Обещания крылатые давали редко и неохотно: у драконов не было принято отказываться от своих обязательств.

Вацлав разрушил знаки, защищающие постройки от огня, и оранжевые языки взвились высоко в небо, уничтожая дом, лабораторию, сарай… От дела чей-то жизни остался лишь серый пепел.

Майя выдохнула струю пара, и неожиданно спросила:

– А что ты решил с козами? Накормишь голодную меня?

Вот так, оказывается, драконица прекрасно слышала его детские жалобы на рогатых налетчиц! А ведь коз нужно где-то поселить и сена запасти… Хозяйственные хлопоты после яростного рева пламени показались чем-то далеким-далеким. Перед внутренним взором пронесся разоренный огород (право, такая мелочь!), изящные мордочки вредительниц, успешно изображающие невинность. А мы что? Мы ничего! Хозяин, глаза тебя обманывают!

– Не покормишь… – показательно вздохнула подруга.

– Не знаю, – честно ответил директор приюта. Мало ли что они так натворили за два дня! – Дома разберемся.

Очи крылатой как-то странно блеснули, но Вацлав не заметил.

Драконица поднялась ввысь, неспешно набирая высоту. Ветер теребил волосы ее всадника, в зеленом море деревьев выделялись разноцветные островки полян, синие нити рек. Словно мальчишка, маг раскинул руки в стороны. Сила пела в крови: ласковая, покорная… своевольная. Мужчина еще не успел осознать, как много обрел в этом путешествии и просто наслаждался полетом: невидимыми крыльями, развернувшимися за спиной, пьянящим чувством свободы, которое может подарить лишь бескрайний небесный простор.

Человек и дракон, безумно разные, и в тоже время неуловимо похожие, возвращались домой…

[1]«Орлята учатся летать», слова Н. Добронравова, музыка А. Пахмутовой

 

08.06.17, 13-14.06.17 г.

Продолжение следует…

Редактор Наталия Собченко

Оставить комментарий, задать вопрос: d.belaya16@gmail.com