Дороги, ведущие в Акарам

Вторая книга серии «Князь темной пустоши»

Аннотация. Вы думаете, все тайны девятого княжества раскрыты, а впереди долгие годы беззаботной жизни? Увы, не всякий, кто отыщет счастье, сможет его удержать, а ларчики порой скрывают двойное дно.

Мир неуловимо меняется, витают призраки грядущих битв, зарождаются новые формы нежити, но неизменным остается одно: Акарам никогда не бросает своих. Вот только сможет ли Ян остаться верным своим принципам? Куда приведет избранная дорога? Какие сюрпризы преподнесут кикиморы, мантикоры и демоны-искусители инкубы, отважившиеся поспорить с собственной сущностью?

Сплетаются тропы и ведут в Акарам, ведь человеческое равнодушие и подлость – гораздо страшнее древних тварей.

P.S. Эта история о простых и обыденных вещах: любви и верности, будущем тех, от кого однажды отказались люди, и, конечно же, о незримом волшебстве яблочных пирогов.

ГЛАВА 1

 Княжество Акарам,

третья неделя грозника[1]69-й год

Небо осаждали тяжелые серые тучи, на берег одна за другой обрушивались волны: огромные, пенистые. Город окутали сумерки, не поймешь – то ли ночь, то ли день. Разгулявшийся ветер алчно высматривал брошенные без присмотра вещи, но о грядущем бедствии люди узнали загодя и, спрятав все ценное, сидели в теплых домах.

Исключение составляла хрупкая девичья фигурка, закутанная в плащ. Элоиза примостилась на резной лавочке, расположенной на открытой веранде. Порывы шквального ветра проникали под одежду, выдувая драгоценное тепло. В такие мгновения ранняя гостья лишь крепче цеплялась за ручку корзинки, прикрытой парусиной. Она знала, что князь будет ругаться и за принесенную плетенку, и за визит в штормовую погоду, но по-другому просто не могла. Неизвестность пугала больше.

Вскоре ожидание оказалось вознаграждено. Мантикор сошел с колдовской тропы около крыльца Радорской резиденции и недовольно заворчал, а потом одним прыжком одолел пять ступенек.

– Живой, – произнес владыка Акарама вместо приветствия, прекрасно зная, кто его ждет. – Проходи.

Мантикор галантно пропустил девушку в дом и скользнул следом. Зверь успешно опроверг слухи о том, что достигнув определенного возраста, представители его племени останавливаются в росте. И раньше не маленький Хади за последние месяцы прибавил ввысь и вширь, а морда стала еще более наглой и хитрой.

Пока гостья снимала плащ, мантикор открыл лапой дверь в княжеский кабинет и растянулся на диване. Там специально для него лежала подстилка, связанная из разноцветных лоскутков. Целое покрывало эксклюзивной ручной работы с длинными кисточками по краям. Когда никто не видел, Хади нравилось поддевать их лапой. Еще здорово стянуть подстилку на пол, но такое только малышня практикует, а жаль…

Ян любил море, и его резиденция в Радоре разительно отличались от всех остальных. Просторный кабинет делился на две зоны. Первую, рабочую, оккупировал стол и сундук из черного дерева, над которым разместилось огромное полотно, изображающее красавицу-каракку[2]. Вторую занял диван, кресла и камин.

Огонь в очаге вспыхнул сразу, противоестественно ярко, чем вмиг оживил комнату, словно вдохнул в нее жизнь.

– Располагайся на ковре, поближе к огню, – распорядился хозяин. – Сейчас согреешься.

Элоиза послушно села и протянула ладони к пламени. Она слишком вымоталась и замерзла, чтобы вспоминать об этикете и правилах приличия. Под глазами у девушки залегли глубокие тени, в темно-каштановых волосах появились седые пряди, пальцы дрожали.

Покопавшись в скрыне, Ян нашел бутылку портвейна и стаканы. Повезло. Портвейн обычно приносил Александр, с детства подражавший морякам.

– Пей, – приказал князь.

Девушка глотнула и закашлялась.

Повелитель Акарама опустился на палас рядом со своей подданной; нити колдовства окутали Элоизу, заключив в кокон. Она покорно осушила стакан, Ян забрал пустую посудину и обнял девушку.

– Все хорошо, – произнес он мягко. – Что же ты так измаялась, что молоко пропало? Малышка осталась голодная.

Элоиза тихо всхлипнула.

– Ну, ничего, сходишь к Ромале…

– Бабка Ромала – темная ведьма!

Хозяин Акарама рассмеялся.

– Ведьмы детей на зелья режут, а у Ромалы просто характер скверный, но в иных вопросах она лучше лекаря разбирается. Поругается, конечно, но ты внимания не обращай. Договорились?

– Да, спасибо.

– Не за что, малышка.

Без вмешательства магии она бы никогда на такое не решилась, но сейчас, отбросив стеснение, условности, страх, – вцепилась в князя, словно утопающий за спасательный круг. Спрятав лицо на груди у мужчины, жадно ловила тепло его рук и завораживающий шепот… Изматывающая, забирающая все силы тревога отступала. Людям иногда нужна такая малость: искорка тепла и спокойный, немного насмешливый голос, что скажет: «Держись, все будет хорошо».

– Что случилось? – поинтересовался повелитель темных пустошей, когда девушка успокоилась и перестала дрожать.

– Три седмицы каждую ночь я вижу кошмары, но просыпаюсь и ничего не могу вспомнить! Ничего! Только жуткий треск и рев моря. Я уже не знала: Иван жив или я лишь хочу в это верить…

– Магия не любит сомнений и неуверенности. Помнишь, я говорил об этом.

– Выходит, я зря всполошилась? – с надеждой выдохнула девушка.

Так хотелось поверить, что сломался охранный амулет и сны насылала разыгравшаяся нечисть, а тревога безосновательна и напрасна.

– Не зря, – не стал скрывать правду Ян. – Сердце «Жемчужины» погасло.

Если бы не чары, неизвестно, как бы она восприняла эту весть, но колдовство и портвейн туманили разум и притупляли восприятие.

– Это не значит, что корабля больше нет, – торопливо продолжил князь. – Сердце гаснет, когда поломки достигают шестидесяти пяти процентов.

– Без верфей это то же самое, – горько прошептала Элоиза. – Такие повреждения невозможно устранить без специального оборудования.

Хозяин Акарама не стал говорить, что, возможно, парусник удастся починить, что рано предаваться отчаянию. Ведь это только пустые слова. Ложная надежда.

Он протянул вперед ладонь, и через миг в воздухе соткалась голограмма двухпалубного галеона. Никогда прежде Элоиза не видела таких кораблей, как, впрочем, и остальные жители всех девяти княжеств.

– Как тебе? – с затаенной гордостью полюбопытствовал Ян. – Я хотел, чтобы ты первой его увидела.

– Он удивительный! – искренне ответила девушка, любуясь плавными обводами парусника. – Лучше «Жемчужины».

– На прошлой неделе верфи приняли мой заказ.

– Вторая экспедиция? – голос дрогнул.

– Акарам своих не бросает.

Улыбка осветила ее лицо, и подданная бросилась на шею к владыке Акарама.

– Спасибо! Спасибо! Спасибо! – шептала она исступленно.

В этом вихре было не узнать прежнюю шестнадцатилетнюю девочку, что однажды привез с собой будущий боцман «Жемчужины» и назвал своей женой. Отказался бы он от мечты открыть далекие земли и разгадать тайны океана, если бы знал, что Элоиза беременна? Теперь никто не даст ответ на этот вопрос.

С момента отплытия «Жемчужины» прошел год. Через несколько месяцев князь ждал возвращения экспедиции, но сердце корабля – артефакт, что позволял отследить его техническое состояние, – погас.

Из жен моряков, Элоиза единственная каждый месяц, в приемный для жителей Радора день, приходила задать один и тот же вопрос. Она боялась, робела, но раз за разом появлялась на крыльце княжеской резиденции.

Однажды Ян рассказал, как самой научиться чувствовать мужа на расстоянии. С тех пор девушка стала таскать ему корзинки с домашней снедью. Кто только надоумил стеснительную малышку на такой подвиг? Уж явно не сама придумала, но и отступать не собиралась.

Через три месяца тренировок появились первые успехи, но молодая мама все равно продолжала наведываться в резиденцию. Ян стал ее мостиком через бесконечный простор океана. Ее незримой опорой. А кто он такой, чтобы отказывать жене своего офицера в такой малости?

Когда первый шквал восторга схлынул и мысли прояснились, Элоиза смущенно отстранилась, а потом испуганно произнесла:

– Но на строительство каракки ушло два с половиной года!

– А наш галеон в Сореме построят за четыре месяца, – успокоил ее Ян. – Жди, малышка. Иногда домой возвращаются только потому, что кто-то очень ждет.

Он разлил по стаканам новую порцию портвейна. Протянул своей гостье.

Больше они не говорили о создании нового парусника. Ни к чему ей знать, сколько средств и сил займет реализация этого проекта в рекордные сроки и на чужой территории.

За окном выл ветер, а в камине весело потрескивал огонь. В рокоте волн слышался смех русалок. В другом княжестве злые языки б уже вдоль и поперек обсудили встречи государя и его подданной. В Акараме молчали. Ян никогда не любил и не желал эту девушку. Лишь иногда ловил себя на том, что завидует моряку. Не каждый день встретишь такую безоглядную преданность и верность.

Но что тогда может быть общего у простой женщины и владыки целого княжества? Казалось бы, между ними бездонная пропасть. Однако жалость, со временем сменившаяся симпатией и уважением, сыграла свой пасьянс, превратив Элоизу в окошко в прошлое Яна. С ней он мысленно переносился в дни, когда все свободное время посвящал созданию лучшего из существующих во всех княжествах корабля: каракки «Жемчужина».

– Я безумно скучаю по Саше и всему экипажу, – признался хозяин темных пустошей. – Мы с Алексом были двумя самоуверенными мальчишками, а парусник казался чудо как хорош.

Неожиданно для самой себя девушка накрыла руку князя ладонью.

– Он действительно хорош, – слово «был» Элоиза вымолвить не смогла. – Сейчас вы бы не отправили ту экспедицию?

Ян бросил мимолетный взгляд за окно и сказал вовсе не то, что его подданная ожидала услышать:

– Противостоять зову моря сложно. Меня удерживает Акарам. Как бы мне ни хотелось увидеть новые земли, это невозможно. Малышка, корабль все равно бы однажды уплыл. Сейчас или через пять, десять лет. Вспомни, как горели глаза у моряков, как они грезили этим путешествием. Мы собрали лучшую команду. Мне будет сложно подобрать вторую такую же. Жди, малышка, – повторил князь. – Я сделаю все, чтобы они вернулись домой.

– Спасибо, – в очах гостьи блеснули слезы.

– Не вздумай! – строго произнес владыка Акарама. – Тебя ждет Ромала. Хади отвезет. Это приказ.

Вместо заготовленной порции возражений, Элоиза встала и низко поклонилась.

Мантикор с девушкой исчез. Ян погасил голограмму галеона и подошел к окну. Совсем рядом пело море. Бушевали волны из воды и пены. Яростно ударялись о волнорезы, разбивались, но все равно стремились к берегу. Связь с «Жемчужиной» давно пропала. Таковы законы моря. Так всегда случалось с кораблями, пересекающими определенную черту. Не работают зеркала, отказывают другие артефакты, позволяющие поддерживать контакт на расстоянии, – остается полагаться лишь на интуицию.

Живы. Вот и все, что знал повелитель темных пустошей о судьбе экипажа «Жемчужины» и своего единственного друга. Мальчишки, с которым он вместе вырос, и вместе мечтал о дальних странствиях. Океан звал их обоих, манил чем-то необычайно важным. Что скрывали далекие земли, если они действительно существуют:  пустые мечты, обманчивые грезы, опасные заблуждения или действительно что-то жизненно необходимое для Акарама?

Ян до сих пор не знал ответа.

 

 Княжество Сорем, Киорские вассальные земли,

третья неделя зорничника[3] 69-й год

 – Эй, красавица! – чужой голос прозвучал, словно гром среди ясного неба.

Аглая вздрогнула и обернулась. Незнакомец подобрался близко, безумно близко. Как она только не заметила?! Увлеклась спелой ягодой, задумалась? Не важно теперь!

– Эх, хороша-а-а! – хриплым баритоном выдохнул мужчина в форменной одежде. – Не бойся, не обижу.

Девушка замерла испуганным мышонком. За спиной густые заросли, в руках почти полная корзинка малины, а тропинку загораживает довольно скалящийся здоровяк. Таких великанов она никогда прежде не встречала, и еще никто на нее ТАК не смотрел. Рукава у сарафана длинные, ворот высокий, шея и та платком замотана, а будто и нет одеяния! Будто она и вовсе, как последняя блудница, обнаженной разгуливает!

Наемник шагнул вперед, а незадачливая сборщица наконец отмерла. Швырнула плетенку прямо в руки чужаку (ягод, конечно, жалко, но жизнь дороже) – и бросилась наутек.

Позади раздались ругательства, беглянка мучительно покраснела и припустила изо всех сил, взмолившись Небесным Владыкам. Ей бы только оторваться, а там спрячется – ищи ветра в поле. Недаром она этот лес как свои пять пальцев знает!

Надежда не оправдалась. Подол зацепился за колючий побег ежевики, нога ушла в сторону, и Аглая упала. С трудом сдержала крик, поползла в сторону…

– Попалась, – довольно констатировал солдат.

На ноги беглянку подняли, схватив за ворот сарафана, и впечатали спиной в ствол ближайшего дуба. Вот теперь она закричала, громко, отчаянно.

– Мне все нравится. Давай еще! – ухмыльнулся наемник, прижимая к дереву собственным телом. Чужие ладони по-хозяйски огладили бедра девушки, развязали платок.

Аглая заплакала.

– Не нужно, пожалуйста.

– Тебе понравится, – заверил незнакомец. – Или думаешь, с чужаками будет лучше? Надеешься, они упустят такой цветочек?

Девушка замерла, огромными напуганными глазами смотря на солдата. Вести о грядущей войне неохотно расползались по затерянным в лесах деревням, но все же достигли Лесовицы. Однако подвыпивший староста не принял известие всерьез, да и мужики решили, что в их глушь беда уж точно не сунется. За двадцать пять лет мира многое забывается. Вот и бегали детишки в лес за дарами Небесных Владык, как обычно. Малина уродила на славу: и сборщикам сдать, и варенье сварить, и на сбитень останется. Правда ягода уже отходила, но Аглае много и не нужно.

– Вот и молодец, – одобрил наемник, заметив, что жертва притихла. – Порадуй идущего на смерть земляка.

Он обвел шершавым пальцем контур девичьих губ, а потом рванул ворот сарафана.

– Пожалуйста, отпустите! Я буду кричать!

– Кричи, – согласился мужчина и закрыл ее рот грубым, собственническим поцелуем.

В груди защемило и стало нечем дышать… Ох, не так она представляла свой первый поцелуй, вовсе не так. Перед глазами поплыло, а как иначе объяснить клочья зеленого тумана, молниями мелькающие на поляне?

Солдат отшатнулся и заорал, страшно, надрывно. Кинулся прочь, споткнулся на ровном месте… Упал, покатился по траве, хрипя и расцарапывая лицо.

– Дыши! – приказал кто-то. – Ну же, дыши!

Аглая послушно вдохнула, а потом судорожно закашлялась. Зеленый туман теперь был повсюду, а из него вышло трое… существ. Дивной красоты девушка, в сотканном из трав платье и с цветочным венком на голове, старуха в одеянии из корней и мха, ростом чуть больше двух локтей, и дева, между пальцами которой красовались перепонки, а наряд ее представлял полное непотребство. Вместо юбки на талии был завязан огромный платок из ивовых листьев, открывающий правую ногу, бесстыдно облепленную водорослями, выше середины бедра; темные волосы сбились в колтун, овитый тонкими, лохматыми корнями. В руках нелюди держали сплетенные из лозы фонарики с заключенным внутри зеленым пламенем.

Наемник тоненько завыл и затих.

– Дыши! – напомнила обладательница венка из белых водяных лилий.

Она больше товарок походила на человека, и, если бы не туман, что ластился к девичьей фигурке, будто кошка, чудное платье и распущенные волосы, можно спутать с баронессой, а то и вовсе княжной.

Аглая опасливо покосилась на несостоявшегося насильника и сползла вниз по дереву. Ноги ее больше не держали.

– Осуждаешь? – поинтересовалась старуха голосом, схожим с вороньим карканьем. – А если бы мы не пришли?

Девушка ничего не ответила, настороженно рассматривая огоньки в фонариках. Они манили за собой, что-то напевая, вот только жительница Лесовицы не могла разобрать слов.

Если бы не вмешательство нелюдей, повеситься на пояске – все, что оставалось Аглае. Опозоренные девицы становятся отверженными, раньше могли и камнями забить. Сейчас закон запрещал, но что закон против самосуда семьи? А что не виновата, кто разбирать будет? Аглае смерть от рук родных не грозила, но от косых взглядов ее бы никто не уберег. А в жены кто-то бы позвал? Статистика утверждала: нет, но жизнь сложнее и многограннее любой науки.

– Нужно идти, – вздохнула черноволосая красавица, отступая в заросли. – Не успеем – князь по всей строгости спросит.

Старуха с тоской покосилась на сжавшуюся в комок селянку, но кивнула.

– Аглая! Аглая!

Девушка встрепенулась, словно не веря.

– Аглая! – раздалось совсем близко.

Как только нашел?! Впрочем, что взять с охотника и следопыта, выученного специалистом старой школы. Прежде мастер обучал лишь избранных за баснословное вознаграждение, но скука – страшная вещь, да и приглянулся старику шебутной, расторопный парнишка.

Едва Аглая отправилась за малиной, как рядом с Лесовицами стала временным лагерем одна из княжеских сотен. Брошенный вперед авангард. Веселился молодняк – кое-как обученные мужики, возомнившие себя великими воителями, однако на лицах командиров стояла печать смерти. Они-то знали: слишком мало людей, оружия, опыта. Сметут их вражеские войска, пройдут по вассальным землям, лишь на границе встретив отпор. Там крепости, орудия, ведьмаки. А эти леса – разменная монета.

Деревенский следопыт поглядел на вояк – неспокойно стало на душе. Как узнал, что Аглая ушла за ягодой, так по следу и кинулся. Запала ему в сердце застенчивая тихоня.

Девушка подхватилась на ноги, шагнула вперед, позабыв, что волосы растрепаны, сарафан порван, а на земле лежит мертвый наемник…

– Аглая…

Замер на краю поляны тот, кто ночами снился, да только подойти к нему девушка не смела. В лес вели следы любимой, но вместо милой, скромной девушки Федора встретило колдовское отродье с глазами, горящими зеленым огнем. Точь-в-точь как богомол стращал.

Парень побледнел, губы дрогнули:

– Ведьма!

Следопыт отшатнулся, побежал прочь.

Незадачливую сборщицу ягод словно молнией пронзило. Она вдруг ясно поняла: не пришлет Федор сватов, не поведет за благословением и своей не назовет. Никогда.

Девушка пошатнулась, закружилась голова, заплясали вокруг дикий хоровод ветви деревьев. Аглае казалось, что она летит в бездонную пропасть… и нет ни сил, ни желания бороться за жизнь.

– Дыши! – властно приказала старуха.

Туман ласково обнял, помог устоять на ногах.

– Он ушел, – всхлипнула девушка.

– Нового найдешь, мало ли их ходит, – хмыкнула прежде молчаливая обладательница колтуна. – Зачем тебе предатель и трус?

– Мне больше никто не нужен! – горячо воскликнула Аглая. – И он не такой!!!

Поляну залил смех.

– Людям вечно кто-то нужен.

Словно пелена спала с очей перепуганной крестьянки и девушка тихо, с опаской спросила:

– А вы?

– Кикиморы мы болотные, шишиморы. Разве не видно?

Аглая ничего не ответила, только заплакала. От одиночества, страха, горечи, несбывшихся надежд. Богомол говорил, что даже глядеть на нежить – грех…

– Вот, дуреха, развела сырость! На войне и не такое бывает.

– Это правда, про войну? – встрепенулась Аглая.

– Кто ж таким шутить-то будет? – удивилась кикимора. – Да не бойся, если нам с ведьмаками вражьими подсобят, то опасаться нечего: дальше вашей деревни войска Межгарда не продвинутся. Мы такие чары наведем – век помнить будете да сказки детям рассказывать.

– Мы лучшие мастера иллюзий, – гордо подтвердила ее товарка.

– Иллозий? – сборщица ягод несмело выговорила незнакомое слово.

– Иллюзий, – поправила старуха. – Помнишь, солдат от тебя отшатнулся да наутек бросился? – для наглядности кикимора указала на мертвое тело. – А почему? Потому, что чудовище углядел, морок наведенный. Так мы и остальных плутать по лесу заставим, до смерти. Чтобы ни одна тварь чужую землю не оскверняла. Так что, иди спокойно в свою деревню.

– А Федор? Федор тоже чудовище углядел? – Аглая схватилась за последнюю соломинку.

– Мы что, звери? Тебя. Он увидел только тебя.

Девушка растерянно кивнула, что-то внутри оборвалось, умерло.

Шишимора поправила венок и ступила прочь.

Аглая смотрела и не верила. И это нежить?! Сначала спасла от жуткой участи, потом пообещала защищать. А если не получится? Если чары подведут? После встречи с несостоявшимся насильником на людей девушка уже не надеялась. Она помнила рассказы матери о прошлой войне, о мучительной смерти бабушки с дедушкой. Что, если история повторится с кем-нибудь из ее родных?

Кикиморы удалялись, за ними послушно скользил туман, что-то напевали зачарованные фонари…

Спокойно вернуться в деревню? Стоит только подумать о Федоре, как сердце обливается кровью.

– Постойте! Подождите! – выдохнула Аглая тихо-тихо, но шишиморы услышали.

– Хочешь отправиться с нами? – спросили мягко, сочувственно.

Девушка несмело кивнула.

– Я хочу помочь.

– Да будет так, сестра.

Вспыхнули торжеством глаза старухи, довольные, хищные улыбки озарили лица ее товарок, но Аглая этого не заметила. Закружился по лесной поляне хоровод, заиграли фонарики новую песнь, и с каждый шагом боль притуплялась… Аглая внезапно ощутила себя свободной, сильной, ловкой… Другой. И это ощущение ей понравилось.

Ритм замедлился, круг распался, а вот дареное спокойствие осталось.

– Как тебя называть, сестра?

– Аглая, – ответила крестьянка, но собственное имя вдруг показалось чужим.

– А я Кассандра, – представилась хозяйка венка из водяных лилий.

– Ага, – хмыкнула вторая шишимора, поправляя свое бесстыдное одеяние. – Слушай больше. Каська она, вот и весь сказ.

– А это существо зовут Росяницей, – со снисходительной улыбкой произнесла Кассандра. – Или Роськой. – Добавила она мстительно.

– Даже не думай сокращать! – встрепенулась упомянутая кикимора. – А то браслетами не поделюсь, вот!

 

Продолжение следует…

[1] июль

[2] большое парусное судно

[3] август

Добро пожаловать на земли девяти княжеств. Вот уже несколько веков сиятельные владыки не рискуют развязывать междоусобные войны. Хрупкое равновесие обеспечивает общий противник: страшный и опасный, готовый воспользоваться малейшей оплошностью. Враг, которого следует звать, как равного, на заседания Союза, балы и ярмарки. Холодный и равнодушный в своем могуществе, девятый князь из года в год выполняет предписания древних договоров, но все равно внушает лишь страх и ужас. Он чудовище, которым пугают с детства, беспощадный монстр. Но что делать, если обратиться больше не к кому? Если приговор не подлежит обжалованию, и никого не волнует, что он вынесен невиновному?

Р.S. Рассказ о любви. О любви к родной земле и женщине, которая ее действительно достойна.

Активные комментаторы смогут дочитать роман бесплатно (через десять дней после начала продажи книги).

Комментировать роман на портале: